Материал: Россия и человечество: проблемы миростроительства. Выпуск 3 - Материалы научного семинара


Закономерности и циклы сильнее «мировой закулисы»

А.В. Шубин, доктор исторических наук

Два доклада предлагают во многом про- тивоположные взгляды на мировые процес- сы и ставят альтернативу: определяют ли движение мира закономерности или интриги

«мировой закулисы». Я считаю, что все-таки суть вещей была отражена в большей степени в первом до- кладе, но и второй доклад мне понравился, там было много фактуры, которую я буду использовать для уточнения своей модели. Дело в том, что закономерности, цикличность (если мы ее правильно обнаружим и интерпретируем) сильнее ин- триг «мироправителей»,  однако и субъективные факторы играют свою роль в событиях, могут корректировать сроки и длительность волн.

Второй доклад все-таки получился конспирологическим, хотя и была попытка автора от этого отмежеваться. Пред- ставьте себе. У нас есть гора, по ней ездят лыжники, они ездят с разным мастерством. Мы можем обсуждать степень этого мастерства, умение прокладывать маршрут, лыжню, но было бы ошибкой считать, что лыжники определяют форму горы.

Аналогичная тема возникла и в связи с Ближним Востоком. Ах, американцы его взорвали! Но не они же динамит заложи- ли. Нельзя взорвать стабильное общество, нужно социальное горючее, которое возникает изнутри, в результате социальных процессов — в данном случае на Ближнем Востоке. Т.е. есть важнейшая проблема — как образуется «форма горы». А уже вторая проблема — как по ней ездить. Тут надо и Маркса пере- читать, хоть я и не являюсь его поклонником. И не «Капитал» даже, а прежде всего «Классовую борьбу во Франции».

 

Второе,  Вы как-то походя «опровергли»  Кондратьева. Кондратьев  не несет никакой ответственности   за то, что сказали  Лассаль или Зомбарт. Кондратьева можно опро- вергать только на основе того, что написал Кондратьев. Это очень скучная книга, где указаны цены на разные продук- ты в разные периоды. Если бы Вы прошлись по этому ряду и опровергли с цифрами в руках, то тогда можно сказать, что кондратьевских волн нет. Пока этого не сделано, так что кон- дратьевские волны существуют. Просто это частный случай, которому Кондратьев не дал объяснения  — как эти волны связаны с «сутью вещей». Отыскать  ее, опираясь на фактиче- ский материал, еще сложнее.

Слушая второй доклад, я очень обрадовался, когда узнал, что какие-то люди назначают  даты кризисов, потому что я понял, что тоже однажды побывал в этом «мировом прави- тельстве». Случилось это в 1998 г., когда мы с С.И. Забелиным опубликовали статью в «Независимой газете», где назначили дату следующего крупного системного кризиса: Забелин С.И., Шубин А.В. Глобальный кризис  начала XXI века. // «Незави- симая газета», 14 октября 1998 г. «НГ-сценарии»  № 10. 1998. Опубликовано также: Шубин А.В. Великая депрессия и буду- щее России. М., 2009. С. 305–323.

Мы назначили  дату — 2008 г. — и, соответственно, оба в 2008 г. ходили в пророках. Мы тогда применили синтез двух вещей — периодическую теорию, которой я придерживаюсь (Шубин А.В. Ритмы истории: периодическая  теория обще- ственного  развития. М., 1996; опубликовано также: http://www. soviethistory.ru/macrohist/r–1.html), и теорию  пределов роста, которой Святослав Игоревич является горячим проводником. Затем в моей работе С. Забелина в качестве важного собесед- ника сменил М. Кожаринов, который в начале уже 2000-х гг. подключился к нашей методике Кондратьева, которого хотел уточнить с помощью периодической теории. Дело в том, что Кондратьев сам по себе — это очень грубый метод. Его вол- ны очень крупные. Объяснения длительности и даже причин

 

самих волн он не дает. Он, кстати, не марксист, он народник, поэтому действительно не любил капитализм, он считал, что с капитализмом когда-то будет покончено. Но он не занимал- ся доказательством этого постулата, а наблюдал картинку.  И в этом наблюдении экономической картины он допустил ошиб- ку. Я писал об этом в книге: Шубин А.В. Мир на краю бездны. От глобального кризиса к мировой войне (1929–1941). М., 2004. С. 4–7. И в статье «Ошибка Кондратьева»: http://www. rabkor.ru/ debate/4583.html. Кондратьев решил, что ключевым является кризис  1920–1921 гг., который он наблюдал, а выяснилось,  что впереди — еще более глубокая Великая депрессия.

А когда разразилась Великая депрессия, Кондратьеву было не до экономических изысканий. Им занялось ОГПУ, и во- все не потому, что на него настучал Троцкий.  Там были куда более драматические  обстоятельства. В общем, Кондратьеву было не до вычислений, и ошибку свою он не поправил. Для нас ошибка Кондратьева является уроком, и мы, используя

«Ритмы истории», можем разработать более тонкую методо- логию, которая действительно связана с некоторой трехфаз- ностью. Мне очень радостно, что Вы заговорили о трехфаз- ности — которой у Кондратьева как раз нет.

Большие  волны Кондратьева  и отчасти Броделя  соот- ветствуют  фазам исторического развития, которые Маркс называл формациями. Однако эти фазы, с моей точки зре- ния, устроены фрактально, т. е. сами состоят из аналогичных фаз более низкой интенсивности. Отсюда и кризисы разной интенсивности на границах фаз. Нельзя все кризисы  чесать под одну гребенку и красить на графике одним цветом. Кри- зис, начавшийся в 1920 г., имеет меньший масштаб, чем кри- зис, начавшийся в 1929 г.

Если мы посмотрим внимательно на кондратьевскую вол- ну, то сможем в ней выделить три фазы, которые сами по себе являются волнами поменьше. Кризис  1920–1921 гг. разграни- чивает две волны поменьше, а 1929 г. — начало новой боль- шой фазы более крупного формационного масштаба.

 

Здесь был задан вопрос:  «А в чем причина кондратьев- ских волн? Она технологическая?» Был дан положительный ответ. Моя позиция прямо противоположная: причина волн заключается не в самодостаточном развитии технологии, ибо оно, в свою очередь, обусловлено социальным  заказом. Вы можете придумать паровой двигатель, он будет у Вас очень долго стоять в сарае. Возникает  социальный  заказ, вытяги- ваются на свет божий  старые изобретения, в их доведение до ума и совершенствование вкладываются ресурсы общества. Структура общества определяет, какие из сделанных изобре- тений потребны. А структуры общества меняются от одной формационной  фазы к другой. Поэтому во всех фазах есть и богатый технологический урожай, но каждой — свой.

Социально-структурное изменение определяет смену этих волн, социально-структурное изменение разной интенсивно- сти определяет волны разной интенсивности  и кризисы раз- ной интенсивности. Кризис вызван пределом роста экономики в данной социальной структуре. Кризис ставит вопрос об из- менении социальной структуры. Кризисы определяются такой универсальной причиной, как инерционность индустриально- го общества. Оно не может избежать перепроизводства, т. к. носит своего рода «фьючерсный» характер. Деньги и финансо- вые бумаги — это только индикатор и мультипликатор реаль- ного перепроизводства. Бумагами нельзя обрушить экономи- ку, которая может динамично  развиваться еще несколько лет, с помощью бумаг можно выбрать момент этого обрушения. Ве- ликая депрессия не могла состояться до 1927 г., потому что не был накоплен потенциал реального кризиса, и она не могла бы состояться позже 1930 г., потому что никто бы не удержал эко- номику на достигнутой высоте так долго. «Злые дяди» и иные факторы «второго  порядка» определяли дату обвала октября

1929 г. Подробнее об этом см. Шубин А.В. Мир на краю бездны. С. 4–38; Великая депрессия и будущее России. С. 7–77.

И последнее. При том, что я во многом солидарен с Аскаром

Акаевичем, немножко меня разочаровал финал. Нам обещали

 

такие системные изменения, как раз социальные — в моей-то теории именно это ключевой момент. А разговор пошел о про- должении старых процессов вроде роста Китая (сомнительно, что он может продолжаться еще десятилетиями  без качествен- ных изменений социальной структуры) или, как говорил Мюл- лер в «Семнадцати мгновениях», о «мелочах игры». Я понимаю: Пакистан — это миллионы людей, их жалко, но это геополити- ческая игра обычного порядка, в ней нет принципиальной но- визны. Вот то, что Вы заговорили о социалистической доктри- не и ее роли  в изменении самих принципов  мироустройства и социальных структур, — это, на мой взгляд, гораздо ближе к теме. Если мы живем в эпоху новой Великой депрессии или она ждет нас в недалеком будущем, то пора задуматься о про- ектах принципиально  новых социальных структур, которые помогут перезапустить историю в XXI в.

Проблема корреляции кондратьевских

и политических циклов в планетарном масштабе

С.Н. Федорченко, кандидат политических наук

Тема, поднятая Аскаром Акаевичем Ака- евым, своевременна и актуальна. Лично мне понравилась идея о корреляции экономиче- ских и политических циклов, плюс еще гра-

мотно задействована гипотеза  В.И. Пантина о «сдвоенных кондратьевских циклах», состоящих из «циклов рубежа ве- ков» (I, III и V циклы) и «циклов  середины века» (II, IV, VI циклы).  Автор доступно показал, что для «циклов рубежа ве- ков» наиболее характерны глубокие, радикальные техноло- гические, социальные и политические сдвиги. Что и было по- казано на примере V кондратьевского цикла (1982–2018 гг.), на который пришелся  развал мировой социалистической

С.Н. Федорченко. Проблема корреляции кондратьевских и политических циклов…

системы и распад СССР (1989–1991 гг.). На мой взгляд, это дополняет не вполне совершенную теорию Кондратьева.

Исследователю хочется пожелать уделить больше внимания анализу и соотнесению кондратьевских циклов с политически- ми на фоне общепланетарного процесса глобализации. Давайте предположим, что в будущем появятся мировое правительство, планетарный парламент, общие политические партии. Следо- вательно, будут и планетарная армия, единые государственные институты и прочее. Не  придется ли снова корректировать идею Н.Д. Кондратьева уже для анализа общепланетарных  по- литических процессов? Это довольно интересно. И нужно ли пересматривать кондратьевскую гипотезу коренным образом? В связи с этим хотелось бы рекомендовать автору дать собствен- ное определение термину «политическая  конъюнктура».

Кроме того, мне любопытным  показалась попытка  Аска- ра Акаевича проанализировать взаимосвязь кондратьевских циклов с циклами проявления внешней политики на примере США. Автор грамотно подошел к этой проблеме, опираясь на идеи Артура Шлезингера, который писал о существовании циклического ритма во внешней политике США, отличаю- щегося от циклов внутренней политики. Одновременно была учтена гипотеза американского ученого Фрэнка Клинберга, согласно которому интровертные фазы внешнеполитических циклов США имеют продолжительность в среднем по двад- цать одному году, а экстравертные — по двадцать семь лет.

Докладчику можно будет в дальнейшем попробовать выя- вить и проанализировать подобную закономерность в циклах внешней политики и в других странах нашего мира. Было бы неплохо это сделать, к примеру, и для таких геополитических игроков, как Россия, Индия и Китай. Но и этого явно недоста- точно. Если предположить, что США, как пока доминирующая геополитическая сила, задает темп всему процессу  глобализа- ции, то нужно учесть и трансформацию партийной системы в планетарном  масштабе. Известно,  что современная двух- партийная  система получила  наибольшее свое распростра-

 

нение в странах с наследием англосаксонской политической культуры. Это прежде всего Соединенное Королевство, Ав- стралия, Канада, США и другие страны. Саму двухпартийную систему разумно анализировать как политический механизм, предполагающий цикличность в своем основании. Возникает вопрос: возможно ли распространение такого политического механизма во всем мире и создание в будущем единой двух- партийной системы в планетарном масштабе?

Насчет содоклада Юлии Александровны. В ее выступлении мне показалось интригующим то, что ущерб от кризиса в США с каждым годом, с каждым  периодом все меньше ощутим для самих  американцев,  а для мирового  сообщества сей ущерб, наоборот, увеличивается. Получается очень тревожный  тренд. Тем не менее возникает вопрос: как реально бороться с этим трендом, явно управляемым из конкретных центров? Тем более что у нас сейчас еще пока однополярный мир с политическим гегемоном США. Конечно, есть Китай, Индия, исламский мир, Латинская Америка и Россия, но они еще не настолько  силь- ны, чтобы тягаться, по моему мнению, с Америкой. Если толь- ко какие-либо из этих центров не объединятся в будущем для своей политической и экономической выгоды. Как, действи- тельно, бороться  с источниками финансово-экономических кризисов — ФРС и клубом бенефициаров, если за ними стоит мощная военно-политическая поддержка Соединенных Шта- тов? Этот вопрос пока остается открытым.