Материал: Научный эксперт. Выпуск 7(16) - Материалы научного семинара


Вопросы к докладчику и ответы

Вопрос (В.М. Межуев):

У меня по этому докладу напрашиваются два вопроса. Первый: не могли бы Вы более точно определить, что Вы понимаете под постмодерном? Для Вас это только негатив? Все-таки постмодерн более терпим к «инаковым» ценностям, чем модерн. Второй вопрос — может быть, самый главный: спорить, конечно, трудно о том что система русских ценнос- тей, российских ценностей в какой-то степени отличается от системы иной. Но хотя бы в самом общем виде: в чем разли- чие этих систем ценностей? Потому что на слух это звучит примерно одинаково.

Ответ:

По поводу ценностей. Просто у нас с Западом полярно противоположная социально-политическая антропология. Мы — холисты, а не индивидуалисты и атомисты. Отсюда наш патернализм; не холизм от патернализма, а наш патер- нализм — от холизма. Иными словами, какая у нас социаль- но-политическая антропология? Мы считаем, что коллектив или общее — либо это будет соборность в качестве церков- ности, либо монархия, выстроенная по принципу царя-отца, либо это коллектив-община — первичен. У нас доминиру- ют общинные ценности — то, что Фердинанд Теннис назы- вал «Gemeinschaft» («община»). Мы не вышли до конца из

«Gemeinschaft», не  перешли  к  «Geselschaft» («обществу»). Наша  политическая  социальная  антропология  коллектив- на. Мы один без другого, т. е. без целого, не чувствуем себя субъектом. Для нас часть не тождественна целому — как в индивидуализме, атомизме; мы есть только тогда, когда мы собираемся в целое. Наше бытие соборно. Из этого вытекает совершенно особая, чем на Западе, социальная и политичес- кая теория, которая варьируется от царизма до коммунизма;

особая система культурных ценностей, совершенно особые взгляды и приоритеты — не главенство успеха, удачи, благо- получия, но скорее чувство справедливости, сопереживание или всеобщая радость. Это имеет и положительный аспект, как любая система ценностей, и отрицательный, поскольку поэтому мы ленивы, бестолковы, мы не оттачиваем индиви- дуальные качества. При этом и плюсы наши связаны с этой социально-политической антропологией. Она у нас осмысля- лась и правыми — славянофилами (Хомяков, Кириевский пи- сали о целостности), и левыми народниками и марксистами.

Теперь по поводу постмодерна. Первое, постмодерн — это то, к чему пришел модерн на своей последней стадии, и сегодня вернуться к модерну уже невозможно. Постмодерн представляется реализованным телосом модерна, это не аберрация на пути модерна, это не отклонение, это телос. Это терминал, куда ехали, ехали и приехали. Но если очень долго ехали, то мы привыкли жить в поезде. Представьте себе, что мы приехали на конечную остановку и нам говорят: «Выхо- дите». А мы сидим и думаем: «Как же так, мы привыкли, мы уже столько поколений едем». А вот все, конец.

Вопрос (В.М. Межуев):