Материал: Идеология экономической политики - Якунин В.И.


Глава 3. тупики монетаризма

Одним из императивов ломки советской системы провозгла- шался, как известно, принцип  деидеологизации. Запрет на на- личие государственной идеологии закреплялся даже на уровне принятой в 1993 г. Конституции РФ. Однако в реальной практи- ке постсоветской государственности обойтись без идеологии не удалось. Это невозможно было и в принципе1. В настоящее время философема «деидеологизации» безнадежно устарела2. В запад- ной философии еще в 1970-е гг. на смену «деидеологизации» при- шел концепт «реидеологизации»3.

Идеологией российского реформирования доныне является неолиберализм. Ключевым инструментарным экономическим компонентом неолиберальной теории выступает монетаристское учение, открытость экономики  и минимизация  присутствия в ней государства.

Постфактум российских реформ популярностью среди мо- нетаристов пользуется тезис о деформации в процессе их осу- ществления собственной (подразумевается идеальной модели) парадигмы монетаризма. Ответственность за провал ожидаемых целей преобразований возлагается на слабую теоретическую под- готовку и осведомленность реформаторов. В свое время таким же образом пытались реабилитироваться марксисты, перекладывая вину с самого учения на его российских адептов.

Итак, либерально-монетаристский эксперимент в России не удался (если говорить не о теневых, а о публичных целях). Неоли- бералы требуют его продолжения, ссылаясь на несоблюдение экс- периментальных условий. Их оппоненты говорят о провале самой монетарной теории. Целевая установка предлагаемого ниже анализа

1  Якунин В.И. Государственная идеология и национальная идея: Конституци- онно-ценностный подход // Конституции стран мира о высших ценностях госу- дарства: Российская рефлексия: Материалы научного семинара. М., 2007. Вып. 4.

2 Bell D. The End of Ideology. Gleoncoe, 1960; The End of Ideology Debate. N.Y, 1968; Lipset S.M. Ideology and no End // Encouter. 1972. Vol. 39. N 6; Shils E. The End of Ide- ology? // Shils E. The Intellectuals and the Powers and other Essays. Chicago; L., 1974.

3 Гуревич П.С., Семченко А.Т. В поисках духовной опоры: Общеполитические и международные аспекты буржуазной концепции «реиделогизации». М., 1981; Lemberg E. Ideologie of und Gesellschaft. Stuttgart, 1974; Feuer L.S. Ideologie and the Ideologists. Oxford, 1975; Lodge G.C. The New American Ideology. N.Y, 1975.

заключается в верификации состоятельности политики монетариз- ма в отрыве от российских условий, подвергаемых сомнению на со- ответствие эталону. Предстоит ответить на вопрос об эффективнос- ти монетаристской политики в широком страновом измерении.

3.1. Монетаризм в мировой экономической мысли

При среднесрочном рассмотрении генезиса монетаристско- го учения выявляется его оппозиционность  кейнсианству. Без контекста опосредованной полемики М. Фридмена с Дж. Кейн- сом смысловое содержание монетаризма будет искажено4. Эко- номический контекст его формирования определялся вызовами стагфляции и слампфляции5, поразивших западное общество в

1960-е гг. За счет традиционных кейнсианских рецептов, связан- ных, в частности, с практикой регулирования текущего инвести- рования и величины процентной ставки по займам, справиться с обозначенными вызовами не удалось. Последовали системные кризисы  1969–1971 и  1974–1975 гг.  Искусственный  характер последнего, как результат целенаправленно организованных действий нефтеэкспортеров, не брался тогда в общественном и экспертном дискурсе в расчет. Сам факт новых депрессий опро- верг идеологему о невозможности глубоких кризисных спадов в экономиках «смешанного типа». Вывод был сделан не только о слабости кейнсианства, но и о нереализуемости самой идеи госу- дарственного управления экономическими процессами.

«Идеальное, как казалось, сочетание возможностей рыночных регуляторов и государства встроенного стабилизатора, — реконс- труируемое, исходя из современных представлений, в мировой экономике середины 1970-х гг. в действительности не смогло пол- ностью обуздать стихийные рыночные силы, которые все больше определяли ситуацию. Более того, становилось очевидным, что применяемые государством методы регулирования даже усугуб- ляют негативные процессы. Все больше внимание экономистов стали привлекать не столько «провалы рынка», сколько «прова- лы государства»6.

4 Фридмен и Хайек о свободе. М., 2003.

5 Слампфляция — спад деловой активности на фоне инфляции.

6 Экономическая теория / Под общ. ред. В.И. Кушлина. М., 2006. С. 600–601.

Лейтмотивом монетаристской трансформации являлось воз- вращение к парадигме классической либеральной теории в эконо- мике. «Отныне, — делал вывод посткейнсианец С. Вайнтрауб,  — с “кейнсианской революцией” было покончено»7. Если кейнсианс- тво по аналогии с развитием философии методологически соот- носилось с неопозитивизмом, то монетаризм — с неоклассикой. Политическая направленность монетаристского подхода к кейн- сианской теории иллюстрирует табл. 3.18.

Таблица 3.1

Сравнительный анализ монетаризма и кейнсианства

 

Проблема

Кейнсианство

Монетаризм

Безработица

Главное зло для экономики: через социальные потрясения может привести к ее дестаби- лизации

Никакое правительство не мо- жет быть мудрее рынка. Ог- раничение государственных социальных программ

Инфляция

Меньшее зло  для  экономики в сравнении с безработицей. Возможность контролирова- ния и удерживания ее в разум- ных пределах

Главная угроза для экономики любой страны. Дефляция, как наиболее действенное средс- тво борьбы с инфляцией и ее последствиями

Бюджетный дефицит

Возникает при  сильном  рос- те государственных расходов. Допустим в разумных преде- лах

Минимизация государствен- ных расходов. Рыночная само- регуляция

Рост денеж- ной массы

Рост денежной массы исполь- зуется как средство покрытия бюджетного дефицита при его возникновении

Темпы роста денежной массы не зависят от экономической конъюнктуры, составляя 3–4\% в год. Отрицание механизма эмиссии

Инвестиции

Инвестиции — активный фак- тор, сбережения — пассивный.

«Инвестиции — собака, виля- ющая хвостом сбережений»

Сбережения есть предвари- тельное условие для инвести- рования.  «Сбережения — со- бака, виляющая хвостом сбережений». Государствен- ные расходы снижают перс- пективы развития частного инвестирования

 

7 Вайнтрауб С. Хиксианское кейнсианство: Величие и упадок // Современная экономическая мысль. М., 1981. С. 92.

8 Румянцева Е.Е. Новая экономическая энциклопедия. М., 2006. С. 369.

Окончание таблицы 3.1

 

Проблема

Кейнсианство

Монетаризм

Роль госу- дарственно- го управле- ния

Допустимость спорадическо- го и косвенного воздействия государства на рыночную эко- номику. Основной механизм государственного управления через воздействие на банковс- кие процентные ставки

Концепция   государства   как

«ночного сторожа». Саморе- гуляция свободного рынка. Вмешательство государства в экономику огранивается де- нежной сферой

 

При всей остроте монетаристско-кейнсианской полемики следует признать, что по основному вопросу — государственного управления экономикой монетаризм и кейнсианство не представ- ляют полярных подходов. С одной стороны, М. Фридмен говорил о минимизации  государственного воздействия, но не отрицал его целиком. С другой стороны, Дж. Кейнс указывал на необхо- димость регулирующих функций государства, но допускал лишь их опосредованное, крайне ограниченное условиями рыночной экономики применение.

Можно даже говорить о мнимом характере монетаристско- кейнсианской  оппозиционности.  Дж. Кейнс являлся  одним  из главных идейных вдохновителей и организаторов Международ- ного валютного фонда, ассоциирующегося с неолиберальной экономической  политикой.  В реальной практике современного реформирования экономик грани между кейнсианством и моне- таризмом зачастую стираются. Рецептура МВФ включает в себя как элементы монетаристских, так и кейнсианских программных положений. К последним, например, относится практика влия- ния на величину процентной ставки9.

Закрепившееся за кейнсианцами реноме государственников являлось  не более чем общественным стереотипом. Отсюда и вывод 1980-х гг. о дезавуировании идеи государственного управ- ления экономикой, как средства предотвращения кризисов, был в содержательном отношении некорректен. В той же мере кейн-

9 Кейнс Дж.М. Избранные произведения. М., 1993; Он же. Общая теория заня- тости, процента и денег. М., 2002; Фридмен М., Сэвидж Л. Анализ полезности при выборе среди альтернатив, предполагающих риск // Теория потребитель- ского поведения и спроса. СПб., 1993; Он же. Количественная теория денег. М.,

1995.

сианцам могли бы поставить на вид недооценку роли государс- тва в управлении экономическими процессами, недостаточность ограничения его функций лишь косвенными регулятивными ме- роприятиями. Именно в таком направлении ревизии Дж. Кейнса развивалось, кстати говоря, неокейнсианство10. Об отсутствии полярной оппозиционности монетаризма и кейнсианства сви- детельствует сравнительно малая амплитуда колебаний эконо- мической политики США при периодической рокировке в Белом доме Республиканской и Демократической партий, взявших в ка- честве теоретической основы своих программ в экономике, соот- ветственно, монетаристскую и кейнсианскую платформы11.

В арсенале мировой экономической теории по вопросу о го- сударственном регулировании экономики подходу монетаристов имелись и более поляризованные  альтернативы. Речь в данном случае идет не только о советской экономике Госплана. Спектр го- сударственных управленческих решений в сравнении с кейнсиан- ской традицией значительно шире был представлен в теории инс- титуционализма. Почему-то институционалистское направление мировой экономической мысли по сей день находится вне поля внимания ограничивающихся форматом монетаристско-кейнси- анского дискурса российских государственных деятелей12.

Принципы монетаристской теории легли в основу построения новой глобальной модели мировой экономики с плавающим кур- сом обмена валют. Концепт об определяющей роли в экономике денежной массы прямо соотносился с закрепленной Кингстонс- кой системой утратой стоимостной природы денег. Хронология

«победного шествия» монетаризма такова: 1974–1975 гг. — ми- ровой экономический кризис; 1976 г. — присуждение М. Фрид-

10 Домар Е.Д. О международных сопоставлениях экономической эффектив- ности //  Советско-американский симпозиум экономистов. 1976. М., 1978; Классики кейнсианства (Харрод, Хансен). М., 1997; Осадчая И.М. Совре- менное кейнсианство. М., 1971; Харкорт Дж. Посткейнсианская мысль // Экономистъ. 2005. № 4; Харрод Р.Ф. К теории экономической динамики. М.,

1959.

11 Шлезингер А.М. Циклы американской истории. М., 1992.

12  Вольчик В.В. Курс лекций по институциональной экономике. Ростов н/Д,

2000; Норт Д. Институты, институциональные изменения и функциониро- вание экономики. М., 1997; Уильямсон О. Экономические институты капи- тализма: Фирмы, рынки, «отношенческая» контрактация. СПб., 1996; Шас- титко А.Е. Новая институциональная экономическая теория. М., 2003.

мену Нобелевской премии «за разработку монетарной теории»;

1978 г. — принятие  Ямайского  (Кингстонского)  соглашения  о плавающем курсе обмена валют; 1981 г. — начало реализации монетаристского экономического курса в США, получившего наименование  «рейганомика»; середина 1980-х гг. — принятие монетаристской рецептуры, поддерживаемой МВФ и МБРР в ряде развитых и развивающихся государств капиталистического мира; 1990 г. — введение Дж. Вильямсом в оборот понятия «Ва- шингтонский консенсус» как концентрированной  ортодоксии монетаризма; начало 1990-х гг. — проведение базирующейся на монетаризме политики «шоковой терапии» в постсоциалисти- ческой группе стран, включая Россию.

Однако кризисное развитие и снижение темпов экономичес- кого роста государств, избравших монетаристскую стратегию, фактически подвело черту под восходящей фазой развития мо- нетаризма. Популярность его резко снизилась. Приверженность монетаристским теоретическим положениям на сегодня означает отставание от развития мировой экономической мысли. К сожа- лению, ряд отвечающих за экономику страны российских госу- дарственных деятелей еще оперируют фридменовскими страти- гемами13.

Развитие монетаризма шло в связке с начавшейся в те же

1970-е гг.  реанимацией  мальтузианства14.  Неомальтузианский концепт был положен в основу социального понимания  поли- тики «шоковой терапии», тогда как монетаристский — ее эконо- мического понимания. Постулат реформаторов сводился к три- виальной формуле в духе Т. Мальтуса — в условиях свободной рыночной конкуренции выживут сильнейшие15. В определенном смысле монетаризм можно квалифицировать в качестве эконо- мического преломления мальтузианства.

Логику шокотерапевтического реформаторства раскрывает афористический ответ на неомальтузианские выпады одного из

13 Жуков П.Е. Монетаризм и современная денежно-кредитная политика // Фи- нансы. 2004. № 10; Моисеев С. Взлет и падение монетаризма // Вопросы эко- номики. 2002. № 9. С. 92–104; Перламутров В.Л. Монетаристы при дворах // Темнее всего перед рассветом. М., 1999.

14 Рубин Я.И. Наследники Мальтуса. М., 1983; Он же. Теория народонаселения

(Мальтузианское и буржуазно-антимальтузианское направления). М., 1972.

15 Неравенство и смертность в России. М., 2000.

индийских профессоров медицины. «Ваша страна, — обращался к нему журналист, — перенаселена. Может для Индии была бы полезна… эпидемия, чтобы оставшиеся в живых жили лучше».

«А вам, — парировал профессор, — будет лучше жить, если вы попадете под поезд и он вам отрежет ноги? Ведь тогда не придет- ся тратить деньги на обувь».

Программные положения монетаристской рецептуры изло- жены в формате «Вашингтонского консенсуса». С плохо скрывае- мой претензией на аналогии с десятью библейскими заповедями в нем декларируются десять заповедей монетаризма: поддержа- ние фискальной дисциплины (минимальный дефицит бюджета); приоритетность здравоохранения, образования и инфраструк- туры среди государственных расходов; снижение предельных ставок налогов; либерализация финансовых рынков для подде- ржания реальной ставки по кредитам на невысоком, но все же по- ложительном уровне; свободный обменный курс национальной валюты; либерализация внешней торговли (в основном за счет снижения ставок импортных пошлин); снижение ограничений для прямых иностранных инвестиций; приватизация; дерегули- рование экономики; защита прав собственности16. Очевидно, что именно монетаристская теория есть, таким образом, модель эко- номики, предлагаемой (точнее навязываемой) для усвоения все- му миру и современной России. Насколько же она хороша?

При долгосрочном ретроспективном рассмотрении монета- ристские элементы обнаруживаются в истории экономической мысли задолго до введения в 1968 г. К. Брюннером понятия «мо- нетаризм» в широкое употребление. С точки зрения профессора Университета Хофстра в США Л. Тэрджена, до Дж. Кейнса миро- вая экономическая теория и политика были преимущественно монетаристскими17. Соответственно, вся критика, адресованная протомонетаристам в прошлом, остается актуальной и по отно- шению к современным адептам монетаризма.

Идея М. Фридмена о зависимости экономического развития от  денежной  массы  (количества  денег), полагает  Л. Тэрджен, столь же стара, сколь и несостоятельна. На близких к фридменов-

16 Rogoff K. Winter the Washington Consessus // Foreign Policy. 2003.

17 Тэрджен Л. Какая экономическая политика нужна России — монетаристская или кейнсианская? // Проблемы теории и практики управления. 1995. № 2.

ским позициях стояли еще меркантилисты. Широкая амплиту- да и частота кризисных колебаний мировой экономики дорегу- ляционного периода может, при признании данного преемства, рассматриваться как главный аргумент против современных мо- нетаристских трансформаций. Конечно, кризисов не удавалось избежать и при системе государственного регулирования, но их масштабность была несопоставима с кризисами прежних эпох, на практике оборачиваясь лишь сокращением темпов роста. С от- рицательной же экономической динамикой мир в очередной раз столкнулся (в том числе на опыте Российской Федерации) при пе- реходе к монетаристской дерегуляции.

Прекрасную возможность сравнительного сопоставления практической эффективности оппонирующих концептов ли- беральных  протомонетаристов   и  сторонников   государствен- ной регуляции представила в свое время эпоха президентства Ф. Рузвельта.  В плане  осуществления  экономической  полити- ки она отнюдь не была однородной. «Новый курс» не являлся в действительности единым на всем протяжении рузвельтовского правления. За кулисами Белого дома проходила жесткая борьба сторонников двух обозначенных выше стратигем, в которой про- томонетаристы даже на некоторое время перехватили инициати- ву. Как известно, с приходом к власти избравшего курс государс- твенного регулирования Ф. Рузвельта небывалый в американской истории кризис был стремительными темпами преодолен.

Как монетаристский  откат можно  оценить  решение 1936 г. Федерального резервного банка, возглавляемого М. Экклзом, о двукратном повышении уровня обязательного резерва. Объяс- нялся этот шаг совершенно в той же монетаристской риторике, что и архитекторами Стабилизационного фонда в современной России. Золото, хлынувшее массовым потоком в США, было оце- нено как инфляционный фактор и в значительной части стери- лизовано. В результате американская  экономика  недополучила крайне необходимой ей на том этапе инвестиционной подпитки.

Уже в 1937 г. США вступили в полосу нового кризиса. Про- мышленное  производство  сократилось  на  36\%. Минимизиро- ванная  в прежние  годы численность безработных выросла до

10,5 млн человек. Кризис в очередной раз был преодолен посредс- твом уже апробированной  кейнсианской рецептуры. Принуди-

тельное установление с началом Второй мировой войны предела номинальной процентной ставки — 2\% (ранее данная мера была имплементирована в Германии и Японии) явилась фактором рез- кого экономического спурта аккумулировавшей военные заказы экономики США. Успех такого подхода способствовал широкой мировой популярности фигуры Дж. Кейнса18.

3.2. Угроза глобального кризиса мировой экономики

Монетаристская политика угрожает не только национальным экономикам «периферийных» и «полупериферийных» государств. Реализация принципов Вашингтонского консенсуса представля- ет собой вызов для всей мирохозяйственной системы. Многими аналитиками отмечается высокий потенциал неустойчивости за- ложенной Кингстонским соглашением о плавающих курсах ва- лют современной экономической модели. Еще в 1971 г. Л. Ларуш предостерегал, что попытки отказа от Бреттон-Вудской системы и отрыв валют от золотого эквивалента может привести к некон- тролируемому росту фиктивного капитала, который в конечном счете способен похоронить под собой реальные экономические сектора («физическую экономику»). Показатели диспропорцио- нального развития в последние десятилетия сферы сервиса, ох- ватившей в США около 80\% экономически занятого населения, скрывают угрожающий рост спекулятивных и непроизводствен- ных ниш. Ларушисты квалифицируют монетаризм не как эконо- мическое учение, а как «идеологию обслуживания политического заказа ростовщичества»19.

Тренд возрастания доли услуг в секторальной дифференциа- ции характерен для всего западного мира. В том же направлении структурно развивается и экономика России. Крайнюю насторо- женность вызывают «бешеные темпы» ее сервисизации. С 34\% в середине 1990-х гг. доля сервиса в российской экономике возрос- ла к началу 2000-х гг. до 57\%. Стремительность такой реструкту-

18  Конотопов М.В., Сметанин С.И. История экономики зарубежных стран. М., 2007. С. 187; Пономарева Т. Франклин Рузвельт. Минск, 1998. С. 183–185; Яковлев Н.Н. Новейшая история США. 1917–1960. М., 1961. С. 257–264.

19  Ларуш Л. Физическая экономика. М., 1997; Тукмаков Д. Уподобление Богу

(Физическая экономика Ларуша как преодоление энтропии) // <www. zavtra.ru>.

ризации беспрецедентна. Для сравнения за то самое время, когда доля сервиса в России увеличилась на 23\%, в странах Запада — только на 2–4\%. По уровню сервисизации Российская Федера- ция подошла вплотную к нижнему уровню западноевропейских стран (превзойдя, например, показатели доли услуг в экономике Португалии — 56\%). Однако правильность избранного вектора реструктуризации и снижения долевого значения традиционных для России хозяйственных отраслей вызывает сомнение20.

Феномен «сервисного общества» не носит универсального характера. Он географически локализован в рамках стран, при- надлежащих к мировой «золотомиллиардной» элите. Рост сфе- ры сервиса на Западе коррелирует с его «деиндустриализацией». Спецификой  современного развития  международной экономи- ки является перенос инфраструктур производящего хозяйства в страны «третьего мира». Существующий уровень заработной платы азиатских и латиноамериканских рабочих делает более выгодным размещение индустриального производства в Азии или Латинской Америке, чем в Северной Америке или Европе. Издержки посредством сэкономленной части оплаты труда ока- зываются при таком перемещении существенно ниже. В резуль- тате реальное товарное производство на Западе стремительно сокращается. Парадигма современной экспортной реструктури- зации промышленности не распространяется лишь на уникаль- ные технологии, как, например, по-прежнему производимую в географических пределах США американскую аэрокосмическую продукцию. Стандартные же, не составляющие эксклюзив кон- вейерного производства товары, более выгодно производить не в Нью-Йорке, а скажем, в Куала-Лумпуре, где и осуществляется в настоящее время выпуск едва ли не половины реализуемых на мировом рынке микросхем. Высвобождаемые из сферы товарно- го производства западные индустриальные рабочие переквали- фицируются в работников непроизводственных отраслей.

Таким образом, бурное развитие на Западе сервисной инф- раструктуры —  прямое  следствие  его  «деиндустриализации». Вместо американца, переквалифицировавшегося в брокера, у конвейерного  станка встал малазиец. Итак,  высокий  уровень

20  Тенденции в странах Европы и Северной Америки: Статистический еже- годник ЕЭК ООН, 2003. М., 2004. С. 155.

развития сервиса на Западе основывается на внешнем факторе всего мира. Поэтому само по себе апеллирование к западной сис- теме сферы услуг применительно к России бесперспективно. Де- финиция сервиса нуждается в корректировке не только истори- ческой, но и национальной. Для постиндустриальных сообществ Запада сервис выступает в настоящее время в качестве экономи- ческой парадигмы. Для «новых индустриалов» «третьего мира» он  по-прежнему  сохраняет  значение  услуг, как  деятельности, направленной на поддержание индустриального производства. Применительно к «странам-сырьевикам» как аграрным, так и ре- сурсным, сервис является не более, чем роскошью, обслуживани- ем прихотей ограниченной группы лиц, получающих дивиденды от экспортной деятельности. Остальное же население вынужде- но обеспечивать бытовые потребности, прибегая к архаическим формам натурального хозяйствования21.

В России задача обеспечения национальной экономической безопасности заставляет пересмотреть направленность проис- ходящей сервисной реструктуризации, делать ставку на произ- водящие отрасли хозяйствования. Такой стратегический выбор позволит стране уменьшить степень экономической зависимости от внешних факторов, а соответственно, создаст фундамент ус- тойчивого развития.

Все большей популярностью в современном общественном дискурсе пользуется окрашенная в апокалиптические тона идея мирового экономического краха. Примеры, когда цивилизации исчезали с разной степенью быстроты угасания под действием экономических причин действительно хорошо известны в исто- рии. Классическим примером в этом отношении может служить утрата хозяйственного динамизма экономикой Римской империи (многие исследователи-античники связывают данный процесс с истощением запасов серебряных рудников).

Вопрос о том состоится ли в ближайшей перспективе крах американского доллара составляет на данный момент едва ли не главный предмет мировой экономической рефлексии. О том, что падение курса доллара обернется катастрофой для экономи- ки всего мира, не приходится говорить. До сих пор он остается ведущей мировой резервной валютой. Именно в долларах, как

21 Проблемы истории сервиса: Здравоохранение, культура, досуг. М., 2004.

известно, хранится, например, около половины запасов Стаби- лизационного фонда РФ. При обрушении долларового курса, со- ответственно упадет и стоимость российских активов. «Долларо- вая система, — пророчествует Л. Ларуш, — напоминает большой пузырь, который вот-вот лопнет. Если иглой тронуть такой «ша- рик», то произойдет взрыв страшной разрушительной силы… Таким образом, мы живем во времени, когда волевой или даже волюнтаристский элемент в истории играет ключевую роль. Про- блема усложняется тем, что все правительства Европы… (все до одного) являются неуправляемыми государствами»22.

Давно отмечено, что реальные доходы американцев растут быстрее производительности труда. Следовательно, эффект обо- гащения США достигается не только и не столько размером вло- женного труда. Механизм американского процветания построен на выпуске колоссальной долларовой массы, не обеспеченной ре- альной стоимостью. В обращении за пределами США находится многотриллионная масса ничем не покрытых денег. Поскольку на выпуск каждой из купюр затрачивается не более 7 центов, мож- но определенно говорить об истинном источнике американско- го процветания. Весь золотой запас Форт Нокса не обеспечивает даже пятой части денежных знаков США.

В связи с этим еще в 1968 г., после того, как Ш. де Голль пред- принял меры по дискредитации американской банковой систе- мы, Л. Джонсон отменил практику обмена долларов на золото. Известный сербский геополитик Д. Калаич называл долларовое производство «великим блефом»23. Политика завышения курса доллара сопровождается таким же искусственным понижением иных валют, в том числе рубля.

Даже один из ведущих теоретиков мондиализма Ж. Аттали писал, что проделанный США «блистательный кульбит, в резуль- тате которого страна из крупнейшего в мире заимодавщика все- го за десятилетие превратилась в крупнейшего должника, нужно сказать, не имеет прецедента в истории»24. Как частные лица, так

22   Американский  экономический  гуру предрек  кризис  в  США //  <www. km.ru>.

23 Литературная Россия. 1993. 8 янв.

24 Аттали Ж. На пороге нового тысячелетия. Победители и проигравшие на- ступающего мирового порядка. М., 1999. С. 50.

и в целом американское государство живет в долг, т. е. за счет бу- дущего, а потому этого будущего лишено. Длительное баланси- рование на краю пропасти рано или поздно должно привести к провалу в бездну. В кредит живут 80\% американцев, задолжен- ность которых составляет 1 трлн долл. В свою очередь, амери- канское государство финансирует военные и иные программы преимущественно за счет кредита у граждан, долги по которому превышают 3 трлн. долл. Кроме того, существуют внешние дол- говые обязательства25. Если даже в 1929 г. паника на нью-йорк- ской финансовой бирже детонировала кризис мирового масшта- ба, то прогнозируемый крах доллара сегодня может обернуться для человечества небывалыми по силе своей разрушительности последствиями.

3.3. Авангард монетаризма: Международный валютный фонд под прицелом научного анализа

Ведущим монетаристским центром мира обоснованно счита- ется Международный валютный фонд. Линия его рекомендаций сводится главным образом к монетаристскому концепту дефля- ции.  Государством экономик  переходного типа  МВФ каждый раз рекомендовал универсальный набор фридменовских рецеп- тов — сокращение посредством приватизации государственного сектора, ликвидация бюджетного дефицита, свертывание субси- дий и повышение реальных процентных ставок. Предоставление кредитов напрямую увязывалось с принятием рекомендуемой программы.

На принципиальную порочность рекомендаций и программ Международного валютного фонда указывают многие ведущие современные экономисты мира. «Эти рекомендации, — писал в

1995 г. американский профессор Л. Тэрджен, — стали привыч- ны  для  России и  других постсоциалистических стран — ведь их убеждали следовать подобным советам МВФ на протяжении последних четырех лет. Как и в большинстве государств третьего мира, их экономики оказались фактически “застойным болотом”. Монетаристские рекомендации, видимо, могут работать какое-то время в странах с менее развитой, чем российская, экономикой

(например, Чили), но Россия должна быть способна выступить с альтернативной внутренней политикой, являющейся в большей мере кейнсианской, или немонетаристской»26.

Признанным  критиком  политики  МВФ  и  МБРР  является Дж. Стиглиц. Его мнение важно в данном случае не только как но- белевского лауреата, но и человека, находящегося на вершине пира- миды международных экономических организаций, работавшего, в частности, главным экономистом Всемирного банка и председа- телем Совета экономических советников при Б. Клинтоне.

Исследовав на протяжении длительного времени опыт имп- лементации модели свободного рынка в странах Латинской Аме- рики, Африки, Юго-Восточной Азии и Восточной Европы, он пришел к выводу, что везде, где государство снижало уровень управленческого вмешательства в экономику, происходил кри- зис. Наоборот, те страны, которые воздерживались от выполне- ния рецептуры международных финансовых организаций, четко фиксировали высокие темпы экономического роста. «Позиция МВФ, — резюмировал  Стиглиц, — вообще  никогда  не  имела ничего общего с экономической наукой и настоящей рыночной экономикой, она в основном несла в себе идеологический заряд. Эта модель основана на убежденности в том, что рынок сам по себе решит все проблемы. Да, рынок играет очень важную роль, он стоит в центре любой успешно развивающейся экономики, но рынкам присуща масса серьезных проблем. И если мы говорили о необходимости успешного роста, стабильного общества, нужно обеспечить баланс между рынком и государством»27.

Стиглиц критиковал МВФ не только с идейно-содержатель- ной, но и с организационной точки зрения. Отмечался высокий уровень его коррумпированности. Продвигая свои проекты, МВФ существенно расширял поле коррупции в странах третьего мира28.

26  Тэрджен Л. Какая экономическая политика нужна России — монетарист- ская или кейнсианская? //  Проблемы теории и практики управления. 1995.

№ 2. С. 32.

27 Румянцева Е.Е. Указ. соч. С. 581.

28 Стиглиц Дж. Куда ведут реформы? (К десятилетию начала переходных про- цессов) // Вопросы экономики. 1999. № 7; Стиглиц Дж., Эллерман Д. Неудачи корпоративного  управления при переходе к рынку // Экономическая наука современной России. 2001. № 4; Стиглиц Дж. Макро — и микроэкономическая

К критикам Международного валютного фонда относятся не только одни антимонетаристы вроде Дж. Стиглица.

Даже Дж. Сорос, немало лично способствовавший распро- странению монетаристской  политики,  позволил  себе заявить:

«МВФ сейчас не решает проблемы, а сам ею является»29. А вот мнение И. Васкеса, эксперта вашингтонского Института КАТО, некоммерческой организации, стоящей на позициях ограничения государственного вмешательства в экономику и саморегуляции рынка: «Девальвация бразильского реала вслед за российским рублем должна похоронить представление о том, будто МВФ в состоянии предотвратить финансовые кризисы путем предостав- ления ”упреждающих“ пакетов помощи. На самом деле, новые де- ньги МВФ сыграли роль своеобразного финансового морфия, дав возможность продолжать отсрочки экономических реформ»30. Налицо действительно очевидное противоречие: выступая прин- ципиально против увеличения государственных расходов МВФ предоставляет государствам разновеликие кредиты на осущест- вление либеральных реформ, что предполагает, естественно, уве- личение расходной части бюджета.

Крайне критически относится к МВФ сам М. Фридмен. Не будет преувеличением сказать, — признавал он, — если бы не существовало МВФ, то не было бы и восточноазиатского кри- зиса»31. Впрочем, критика фонда со стороны основателя теории монетаризма связывалась главным образом с отступлением того от принципа саморегуляции рынка. Ошибка видится в стремле- нии уберечь частных инвесторов от их же собственных просче- тов. В качестве такого ошибочного шага оценивается, например, спасение Мексики в условиях охватившего ее тяжелого кризиса

1995 г. Мексиканцы, по логике М. Фридмена, очутившись в сти- хии свободного рынка, должны были сами выкарабкиваться из экономической ямы.

стратигемы для России // Бюллетень ЭКААР. 2000; Он же. Человеческое лицо глобализации // Политический журнал. 2004. № 7 (10). 1 марта; Он же. В тени глобализации // Проблемы теории и практики управления. 2003. № 2; Он же. Глобализация: тревожные тенденции. М., 2004.

29 Котликов Я. Проблемы МВФ // <www. vestnic. com>.

30 Там же..

31 Там же.

3.4. Латинская Америка как полигон монетаризма

При определенных условиях (в России таковые отсутствовали) монетаристские реформы могут создать иллюзию экономическо- го успеха. Однако мировой  опыт показывает краткосрочность возможной успешности. Механизм частичной деэтатизации эко- номики действенен, как средство стимулирования предпринима- тельской инициативы. Однако уже в среднесрочной перспективе дерегуляция экономики оборачивается кризисом. Деэтатизаци- онные меры не должны строиться как стратегический курс. Их позитивная роль крайне ограничена во временном интервале.

Успех «рейганомики» был определен в итоге ее краткосроч- ностью. Напротив, в Аргентине быстрого свертывания монета- ристского курса, после связанного с ним эффекта динамизации экономики страны, не произошло. В первые годы неолибераль- ных реформ, стартовавших с начала 1990-х гг., рост ВВП в стране достигал 5,5\%. К середине десятилетия обнаружился экономи- ческий надлом, переход к отрицательной динамике. А с 1998 г. страна уже вступила в полосу системного кризиса.

Сравнение экономической динамики развития латиноаме- риканского региона по хронологическим периодам позволяет оценить  эффективность  различных государственных политик. Ниже приводимая диаграмма (рис. 3.1) позволяет с очевиднос- тью заключить об успехе функционирования  государственно регулируемой экономики смешанного типа, преимущественно развивавшейся в Латинской Америке в 1960–1970-е гг. и о неэф- фективности имплементируемой в дальнейшем неолиберальной системы саморегулирующегося рыночного хозяйствования32.

Латинская Америка выступила еще в 1980-е гг. одним из пер- вых полигонов монетаристской политики. Статистические данные свидетельствуют о бесспорном экономическом провале неолибе- рального эксперимента. По показателям ВВП бурно развивав- шийся прежде латиноамериканский регион оказался худшим в мире (не считая группы стран постсоциалистического ареала). Даже перманентно кризисная «черная Африка» демонстрировала более внушительные показатели. В результате доля латиноамери- канской экономики в мировом ВВП сократилась с 9,87\% в 1980 г.

32 Мировая экономика / Под ред. А.С. Булатова. М., 2005. С. 591–593; Мировая экономика: Прогноз до 2020 года // Под ред. А.А. Дынкина. М., 2007. С. 406.

Рис. 3.1. Динамика среднегодовых темпов роста ВВП по региону

Латинской Америки

до 7,74\% в 2005 г.33 Ситуация в последние десятилетия принци- пиально не улучшилась. Семь из двенадцати материковых госу- дарств Южной Америки входили за период 1994–2004 гг. в список стран с самым низким экономическим ростом34.

Происходящий ныне отказ латиноамериканских стран от монетаризма в пользу государственного регулирования вновь позволил им обрести высокую экономическую динамику. Регу- лирование государством хозяйственной жизни приобретает це- ленаправленные формы. Ныне его координирующая роль для ведущих стран региона четко обозначена в направлении усиле- ния в сферах кредитно-финансовой деятельности, страхования, пенсионного обеспечения, здравоохранения. Проводится депри- ватизация, варьирующая от частичного восстановления государ-

33  Мировая экономика: Прогноз до 2020 года // Под ред. А.А. Дынкина. М.,

2007. С. 380.

34 Мир в цифрах. 2007. М., 2007. С. 20.

ственной собственности, как было сделано в Чили, до масштаб- ной национализации в Венесуэле (рис. 3.2–3.4)35.

Хронической социальной болезнью прошедшей монетарист- скую трансформацию Латинской Америки является чрезвы- чайно высокий уровень безработицы. Ее удельный вес в девяти государствах региона возрос за 1990-е гг. с 5\% до 9,5\%. Были до- стигнуты сезонные рекорды безработицы: в Аргентине — 21,5\%, в Колумбии — 17,7\%, Уругвае — 14,5\%. В промышленном гиганте Буэнос-Айресе численность избыточных рабочих рук среди тру- доспособного населения превысила 60\%. Причем основную мас- су среди безработных составили государственные служащие и рабочие обрабатывающей промышленности.

Наблюдается массовый отток трудящихся в сельскую мест- ность. Удельный вес категории беднейших семей и находящихся ниже черты бедности остается на уровне 1990 г., соответственно

44\% и 18\%, при том, что абсолютное число бедняков возросло на

11 млн человек. Согласно монетаристскому подходу все эти про- блемы должны были быть решены посредством рыночной само- регуляции36.

Провал неолиберального реформирования выдвинул Латинс- кую Америку на передовые позиции антиглобалистского движе- ния. Венесуэла и Боливия уже открыто бросают вызов полити- ке США. Как нигде в современном мире, популярностью среди латиноамериканцев пользуется идеология левого спектра обще- ственного движения.

Бразилия

Бразилия, в отличие от России, была давно и прочно интег- рирована в международную систему капиталистического мира. Давняя традиция деятельности там бизнес-структур США, ка-

35  Терещенко Г.Н., Алмаев М.Х., Миронова Т.А. и др. Социально-экономичес- кие преобразования в странах Латинской Америки (Аргентина, Бразилия, Чили) // Актуальные проблемы экономической политики: Стратегия эконо- мических реформ в Российской Федерации / Информационно-аналитическое уп- равление Аппарата Совета Федерации ФС РФ. М., 2000.

36 Визгунова Ю.И. Безработица в Латинской Америке в условиях неолибераль- ных реформ: Проблемы и решения // Социологические исследования. 2004.

№ 8. С. 70–74.

 

Рис. 3.2. Темпы роста ВВП по регионам мира в 1981–1990-е  гг.

Рис. 3.3. Темпы роста ВВП по регионам мира в 1981–1990-е  гг. на душу населения

 

год

Рис. 3.4. Динамика доли ряда латиноамериканских стран в ВВП мира

залось бы, гарантировала стране отсутствие финансовых потря- сений. Более 2 тыс. американских компаний развивали деловые отношения с различными бразильскими организациями. Тем не менее экономику Бразилии это не спасло.

Хронологически бразильский кризис совпал с российским. Резонанс девальвации реала привел к обвалу «на всех без ис- ключения биржах Западного полушария — от Торонто до Сан- тьяго-де-Чили». Возникли опасения, что для поддержания курса национальной валюты Бразилия использует валютные резервы и окажется банкротом. Начался стремительный отток иностранно- го капитала. Размеры такого изъятия из экономики страны оцени- ваются в 38 млрд долл. Только 14 января 1999 г. за один день было изъято  5 млрд долл. В результате развернувшейся  распродажи акций бразильских компаний их средний курс упал на 10\%. Обо- рот фондового рынка снизился на 50 млрд долл. Монетаристские реформы подтолкнули процесс социальной дифференциации. На

10\% наиболее обеспеченных граждан Бразилии приходится 51\%

национального дохода, тогда как на 10\% самых бедных — только

2\%. О разнице имущественного положения в аграрном секторе свидетельствует концентрация в руках 20 латифундистов 20\% па- хотной земли. При этом 11 млн трудящихся в сельскохозяйствен- ной сфере вообще не имеют земельного участка37. Массовое за- крытие предприятий, рост безработицы, ожидание социальных катаклизмов — все это аналогично постдефолтной России. Зада- ча спасения бразильской экономики потребовала от МВФ при- нятия решения о предоставлении беспрецедентного по величине кредита в 41,5 млрд долл.

Эксперты обнаруживают в бразильском кризисе геоэкономи- ческий подтекст. По своим ресурсным возможностям Бразилия могла бы претендовать на роль одного из мировых экономических лидеров. На это позволяли рассчитывать и высокие среднегодо- вые темпы роста ВВП, составившие в 1970-е гг. 9,6\%. При сохра- нении достигнутой динамики Бразилия со временем составила бы конкуренцию США38. Монетаристский курс, по сути, закон- сервировал развитие страны. Темпы прироста ВВП сократились в

1980-е гг. до 1,5\%, незначительно улучшившись в 1990-е гг. — 2,7\%. В итоге бразильская экономика находится в настоящее время на

9-м месте, том же самом, на котором она пребывала в 1980 г.39

Аргентина

Когда-то Аргентина признавалась наиболее экономически развитым и богатым государством Латинской Америки. Мо- нетаристская политика перечеркнула, по сути, все ее прежние экономические завоевания. Прочные позиции аргентинской экономики обеспечивались мощным госсектором, крупнейшим в латиноамериканском регионе. Однако к началу кризиса конца

1990-х гг. большинство государственных предприятий было уже приватизировано или отдано в концессию. Ни одно государство современного мира не имело столь продолжительного как Арген- тина периода отрицательной динамики ВВП (рис. 3.5)40.

37 Терещенко Г.Н., Алмаев М.Х., Миронова Т.А. и др. Указ. соч.

38 Мировая экономика / Под ред. А.С. Булатова. С. 593.

39 Мировая экономика: Прогноз до 2020 года. С. 373, 386–387.

40 Россия и страны мира. 2006. С. 79.

120

100

80

60

40

20

0

1995    2000    2001    2002    2003    2004  год

Рис. 3.5. Динамика роста ВВП в Аргентине во второй половине

1990-х — первой половине 2000-х гг.

Прежний уровень развитости по сей день позволяет Арген- тине занимать первое место в Латинской Америке по среднеду- шевым доходам, опережая современную Россию. Однако усред- ненный показатель нивелирует факт усугубившегося вследствие реформ социального расслоения. Более трети аргентинского на- селения (38,8\%) относится к категории бедных граждан. Сверты- вание, в соответствии с рекомендациями МВФ, государственных расходов на социальные нужды привело к деградации систему образования. Развитие частных пенсионных фондов не смогло выправить резкого снижения доходов пенсионеров.

Спекулятивный рост рынка ценных бумаг фактически не за- трагивал реальный сектор экономики. В 75 млрд долл. оценивал- ся ущерб, нанесенный оттоком капитала. С 60 млрд долл. в 1990 г. до 110 млрд долл. в 1999 г. увеличился объем внешнего долга. Ос- лабление регулирующих функций Центробанка Аргентины при- вело к преобладанию краткосрочных депозитов, доминированию кредитования, направленного не на инвестирование, а на личное

потребление. Приватизационный  процесс привел к существен- ному возрастанию уровень коррумпированности аргентинских чиновников.

Произошедшая с начала 2000-х гг. смена идейной платформы экономической политики, заключающаяся, в частности, в усиле- нии госконтроля над финансовой деятельностью, коррелирует с процессом оздоровления экономики, заметным улучшением ее основных статистических показателей41.

Мексика

Мексика традиционно в неолиберальной прессе ставилась в пример, как государство, наиболее последовательно и точно ре- ализующее предписания Вашингтонского консенсуса. Ее препод- носили как образец для подражания восточноевропейским стра- нам при их переходе к рыночной экономике.

Кризис 1994–1995 гг. разрушил создаваемую в течение 12 лет монетаристскую идиллию. Роковым фактором явилось превыше- ние мексиканской экономикой допустимого национальными ин- тересами уровня открытости и ее ориентированность на внешние связи. Принятие монетаристской программы являлось условием предоставления Мексике кредитов со стороны МВФ и Казна- чейства США в условиях разразившегося в стране еще в начале

1980-х гг. кризиса. Кризисное состояние мексиканской экономи- ки стало следствием ее деформированного развития в направле- нии экспорто-ориентированных отраслей. Переориентация от импортозамещающей модели экономической политики к экспор- тной специализации обусловливалась, так же, как и в СССР, взле- том на мировом рынке цен на нефть и нефтепродукты. Массовый приток инвестиций создавал у мексиканских государственных деятелей иллюзию благоденствия. Очередное и вполне прогнози- руемое падение цен нефти приговорило привязанную к конъюн- ктуре экспорта экономику страны.

Поступившие от МВФ рекомендации по экономическому оз- доровлению задавали ориентиры еще более высокой интегриро- ванности Мексики в мировой рынок, расширяя таким образом

<\/a>") //-->