Материал: Идеология экономической политики - Якунин В.И.


Глава 4. мировая экономическая мысль о российских экономических реформах

Еще в  опубликованном  в  1909 г. сборнике  «Вехи» авторы, лучшие философы России, отмечали как специфическую черту мышления отечественной интеллигенции крайне деформирован- ное восприятие западных учений. В принципиально искаженном виде были экстраполированы на российскую почву концепты гегельянства, дарвинизма, марксизма. Традиция деформаций, конъюнктурной подгонки под готовые идеологемы в очередной раз проявилась в 1980–1990-е гг. при популяризации и попытках практической имплементации в России западной экономичес- кой теории. Многообразие и сложность аккумулированных в ней стратигем прошли редукцию до уровня восприятия  редактора журнала «Коммунист».

В связи с этим анализ оценок российских реформ с позиции мировой экономической науки приобретает особое значение. Ва- жен в данном случае не только взгляд со стороны, но и эксперт- ная верификация признанными научными авторитетами методо- логических основ неолиберального реформирования экономики России. Целевая установка приводимого ниже анализа заключа- ется, таким образом, в проверке существующей версии эконо- мической политики России на предмет ее научно-теоретической состоятельности.

Характерно, что фактически никто из видных западных экономистов не дает позитивной оценки опыту российского реформирования. Самореабилитация неолибералов гайдаров- ской волны звучит диссонансом даже по отношению к неолибе- ральному дискурсу. Резюме об ошибочности экономической по- литики Б.Н. Ельцина является уже общепринятым в западной экономической мысли положением. Но в чем же заключалась ее ошибочность? Неоднозначность ответа на этот вопрос привела к формированию нескольких разбираемых ниже направлений критики.

4.1. Открытые обращения ведущих экономистов мира

к представителям высшего государственного руководства

СССР и Российской Федерации

Можно предположить, что выбор в пользу реформаторов- радикалов был совершен российским правительством ввиду его неосведомленности о существовании альтернативных теорий проведения преобразований. Однако данное оправдание не мо- жет быть принято. Возможной ссылке на теоретическую неин- формированность  противоречит ряд коллективных обращений к правительствам СССР и Российской Федерации от известных западных и российских экономистов.

Еще в 1991 г. на имя президента Советского Союза поступило открытое письмо от 30 ведущих экономистов США. Среди под- писавших его фигуруют имена четырех нобелевских лауреатов по экономике — У. Викри, Дж. Тобина, Ф. Модильяни, Р. Солоу. Суть обращения сводилась к указанию на необходимость установле- ния при переходе к рыночной системе ренты на пользование при- родными и земельными ресурсами. М.С. Горбачева предостере- гали сами американцы от идеализации западной экономической системы. К таким несовершенствам они относили прежде всего присвоение частным сектором большей части принадлежащей всему народу земельной ренты. Предлагаемая система мер обос- новывалась следующими преимуществами: «Во-первых, это га- рантирует, что никто не лишает своих сограждан собственности за счет приобретения в свое распоряжение непропорционально большой доли природных богатств, принадлежащих всему чело- вечеству. Во-вторых, это обеспечивает получение государством дохода, который правительство может использовать для финан- сирования социальных программ, не снижая стимулы к накопле- нию капитала и к труду, не мешая эффективному распределению ресурсов. В-третьих, собирая рентный доход, государство имеет возможность устанавливать такие цены на коммунальные услуги и системы общественного пользования, которые будут способс- твовать их эффективному использованию»1. Принятие  земель-

1  Открытое письмо Президенту СССР М.С. Горбачеву. Николаус Тидеман, Мейсон Гэффни, Уильям Викри, Джеймс Тобин, Франко Модильяни, Роберт Солоу и др. // <rusref.nm.ru>.

ной ренты рассматривалось в западной экономической теории как противодействие олигархическому сценарию развития.

Как известно, советам данной группы американских ученых не вняли, предпочтя им рекомендации таких специалистов, как Дж. Сакса или А. Ослунда. Дело дошло до того, что американский суд предъявил Гарвардскому университету иск на 120 млн долл. за использование российских экономических реформ его сотруд- никами в целях личного обогащения2.

В 1994 г. ряд признанных российских и американских ученых, озабоченных ходом осуществляемых в России реформ, создали совместную Группу экономических преобразований. Целью ее де- ятельности провозглашалась разработка альтернативных предло- жений в связи с проводимой в России экономической политикой. В заявлении  о намерениях, подписанном 39 учеными, включая пятерых нобелевских лауреатов, идейной платформой деятель- ности группы определялось противостояние крайним подходам в экономике, наиболее радикализированным вариантом которых рассматривался концепт «шоковой терапии»3.

В преддверии президентских выборов 1996 г. за два дня до второго тура в адрес будущего президента было направлено про- граммное открытое обращение «Новая экономическая политика для России». Письмо подписали лауреаты Нобелевской премии Л. Клейн, В. Леонтьев и Дж. Тобин, академики РАН Л. Абалкин, О. Богомолов, В. Макаров, С. Шаталин, Ю. Яременко, Д. Львов.

Комплекс предлагаемых ими мер начинался с призыва увели- чения роли центрального правительства в регулировании эконо- мических процессов. Политика невмешательства государства в экономику, соотносимая с общей идеологией «шоковой терапии», признавалась ошибочной. В качестве образца для подражания указывалось на функционирование экономик смешанного типа, к которым относилась не только Швеция, но также Германия и США. В целом предлагалось сместить акценты на новом этапе реформирования от частного сектора экономики к государствен- ному.

2   Горшков А.В. Российские реформы  и западные экономисты. Челябинск,

2001. С. 4.

3 Заявление о намерениях группы экономических преобразований // Пробле- мы прогнозирования. 1994. № 4.

Следующей задачей, ставящейся в обращении перед будущим президентом, являлось осуществление политики декриминализа- ции экономики. Указывалось, что в процессе реформ первой по- ловины 1990-х гг. произошел переход не к рыночной, а к крими- нализированной экономике. «Государство, — призывали авторы послания, — должно дать этому обратный ход и ликвидировать раковую опухоль преступности, чтобы создать стабильный пред- принимательский климат и тем самым стимулировать инвести- ции и производство»4.

Третий комплекс поставленных проблем определялся необхо- димостью вывода России из состояния перманентной депрессии. Формула новой макроэкономической политики выражалась в пе- реходе от стратегии стабилизации к стратегии развития. Харак- терно, что еще в 1996 г., как бы предвидя современное искушение Стабфондом, российские и американские ученые предупрежда- ли Правительство РФ, что без обеспечения населения денежной массой не будет потребительского спроса, а соответственно, не может быть и экономического роста. Средства на модернизацию основных фондов ученые предлагали получить правительству за счет доходов от внешней торговли нефтью и газом.

Необходимостью признавались  существенные изменения  в сфере социальных отношений. Причем вектор рекомендуемых изменений был прямо противоположным по отношению к пос- ледующему курсу министерства М. Зурабова. Предлагалось, в частности, широкое применение практики предоставления пра- вительственных пособий и субсидий населению. Подмена в стра- тегии приоритетов построения рыночной экономики обнаружи- валась в акцентировке внимания  на частной собственности, в то время как, следовало прежде всего обеспокоиться развитием конкуренции. Обращение завершалось призывом к терпению и воздержанности впредь от осуществления радикальных шагов форсирования установления системы рыночных отношений5.

Через четыре года очередное обращение от Группы экономи- ческих преобразований «Новая повестка дня для экономических реформ в России» было уже направлено в адрес Президента РФ В.В. Путина. Документ на этот раз был подписан нобелевски-

4 Новая экономическая политика для России // <rusref.nm.ru>.

5 Новая экономическая политика для России // <rusref.nm.ru>.

ми  лауреатами Л. Клейном, Ф. Модильяни,  Д. Нортом,  видны- ми экономистами США — М. Голдманом, М. Интрилигейтором, М. Поумером, Л. Тэйлором, И. Эдельман и России — Л. Абалки- ным, Г. Арбатовым, О. Богомоловым, В. Ивантером, Д. Львовым, В. Макаровым, А. Некипеловым,  Н. Петраковым, С. Ситаряном (все академики РАН), Н. Римашевской.

Вынесенная в преамбулу задача заключалась в усилении роли государства, как активного актора экономических процессов. Программные рекомендации структурировались в пять блоков- стратигем:

1) институциональная инфраструктура;

2) декриминализация;

3) политика, ориентированная на экономический рост;

4) реструктуризация и конкуренция;

5) социальный договор.

В качестве обязанности правительства указывалось на устра- нение сложившихся в рыночном механизме России глубоких де- формаций. Особой задачей для институциональной сферы на но- вом этапе развития определялось создание надлежащих условий для трансформации скапливаемых в банках сбережений в инвес- тиции. Характеристики степени криминализованности эконо- мики в сравнении с предыдущим посланием только усилились. Одной из проблем, формулируемых перед президентом в блоке декриминализации, являлось принятие мер о соблюдении долж- ных стандартов при кооптации государственных служащих.

Скрытая полемика с монетаризмом обнаруживается в прояв- ляемом в обращении скепсисе в отношении курса по сведению до нулевого уровня показателей инфляции. Данному подходу про- тивопоставлялся  принцип  увеличения  объемов  производства и инвестирования, как основания, а вовсе не следствия низкой инфляционной динамики. Достижение устойчивого экономичес- кого роста объявлялось возможным при соблюдении правитель- ством комплекса управленческих решений: «Должны быть при- няты согласованные меры по прекращению незаконного вывоза капитала. В экономически оправданных пределах правительству следует укреплять покупательную способность населения пос- редством увеличения пенсий и восстановления части сбереже- ний, потерянных в результате высокой инфляции и финансового

краха 1998 г. Оно должно уделять больше внимания воссозданию общего социального капитала. Увеличению спроса на российские товары при одновременном повышении конкурентного потенци- ала частного сектора способствовала бы разработка масштабной программы развития дорожного строительства и других инфра- структурных отраслей. Расчистка балансов всех экономических субъектов от взаимной просроченной задолженности привела бы к значительному улучшению финансового положения реального сектора экономики. Для роста инвестиций в новые технологии и оборудование государство должно помочь формированию ипо- теки и создать условия для проведения промышленными пред- приятиями политики ускоренной амортизации. Темпы экономи- ческого роста могли бы быть также увеличены за счет разумного субсидирования процентных ставок по кредитам, предоставляе- мым частным инвесторам»6.

Стоит ли говорить, что по прошествии семи лет после состав- ления обращения перечисленные выше долженствования сохра- няют свою актуальность и только подтверждены жизнью.

Резонансно по отношению к предшествующему неолибераль- ному курсу звучало выдвижение задачи формирования  про- мышленной и ценовой политик. Сами понятия «промышленная политика» и «ценовая политика» первоначально вообще отсутс- твовали в лексиконе российских реформаторов. Задача же регу- лирования цен по сей день является жупелом для отечественных неолибералов.

Не менее эпатирующе для их восприятия звучит и другой, вы- двинутый авторами обращения призыв о пересмотре результа- тов проведенной с нарушением законов приватизации. А между тем ведь предлагают это не российский коммунисты, на которых можно навесить ярлык экспроприаторства, а респектабельные экономисты из США. Конкретные нормативно-правовые  акты предлагались по блоку социального договора — закон о мини- муме средств существования и прогрессивное налогообложение. Предусматривалось установление высокой планки налогов на обладающую повышенной рыночной стоимостью, находящуюся в личной собственности недвижимость и добывающие отрасли

6 Новая повестка дня для экономических реформ в России // <rusref.nm.ru>.

промышленности. Весь народ, полагали авторы обращения, дол- жен пользоваться результатом экспорта естественных ресурсов7.

4.2. Дж. Стиглиц: российские реформы в неокейнсианском дискурсе

Ведущим оппонентом неолиберальному направлению в эко- номической теории по праву считается лауреат нобелевской премии  Дж. Стиглиц8. Главное основание  провала  российских реформ он определяет самим фактом принятия концепции раз- вития по советам Международного валютного фонда. Им указы- валось на три принципиальные ошибки, допущенные на перво- начальном этапе реформирования.

Первая — проведенная в одночасье либерализация цен. След- ствием ее стала гиперинфляция, уничтожившая сбережения граждан и оборотные фонды предприятий и воспрепятствовав- шая тем самым формированию малого и среднего бизнеса. Анти- инфляционная политика обернулась, в свою очередь, существен- ным удорожанием кредита.

Вторая — низкие цены на природные ресурсы. Данное по- ложение оценивалось американским экономистом как открытое приглашение к спекулятивному обогащению. На операции покуп- ки за бесценок сырья и перепродажи его на Запад формировалась российская олигархия. Она не развивала новые производства, а паразитировала на просчетах государственной политики.

Третья (роковая ошибка) — поспешность проведенной при- ватизации. В условиях отсутствия у большинства населения фи- нансовых сбережений и дороговизны кредита она не могла не быть олигархической. На практике, писал Стиглиц, приватиза- ция привела к разворовыванию активов. Такого рода капитал им- манентно стремится к оттоку из страны. Да и вложение средств в депрессивную экономику, естественно, не представляло интереса

7 Там же.

8 Стиглиц Дж. Куда ведут реформы? (К десятилетию начала переходных про- цессов) // Вопросы экономики. 1999. № 7; Стиглиц Дж., Эллерман Д. Неудачи корпоративного  управления при переходе к рынку // Экономическая наука современной России. 2001. № 4; Стиглиц Дж. Макро- и микроэкономические стратегии для России // Бюллетень ЭКААР. 2000; Он же. Глобализация: Тре- вожные тенденции. М., 2004.

для олигархов. Стиглиц писал об уникальности сложившейся в России к 1998 г. ситуации: «При изобилии природных ресурсов государство было нищим. Правительство практически бесплат- но раздавало свои ценнейшие активы, но не было в состоянии платить пенсии и пособия по бедности. Правительство занима- ло миллиарды у Валютного фонда, а олигархи, нажившиеся бла- годаря государству, вывозили  миллиарды из страны»9. В соот- ветствии с приверженностью теории неокейнсианства, спасение для России нобелевский лауреат видит в восстановлении веры в государство. Во время своего визита в Москву в апреле 2004 г. Стиглиц призывал российское правительство научиться изымать у сырьевых экспортеров 90\% сверхприбыли.

Общим положением западной экономической мысли, разде- ляемой как неокейнсианцами, так и сторонниками монетарист- ской теории, явилась констатация неоправданности высоких тем- пов российского реформирования. Шоковому реформированию Стиглиц противопоставлял принцип инкрементализма (посте- пенности) преобразований. Различия обозначенных подходов раскрывалось через преломление в концептах преобразований ряда метафорических стратигем, отражающих специфику кейн- сианских воззрений нобелевского лауреата («битва метафор»)10 (табл. 4.1)11.

Таблица 4.1

Различия в подходах к осуществлению преобразований в доктринах шоковой терапии и инкрементализма

 

Экономическая метафора

 

Шоковая терапия

 

Инкрементализм

Непрерывность или разрыв

Разрыв или шок — разру- шение до основания старой социальной структуры

для того, чтобы построить новую

Непрерывное измене-

ние — попытка сохранить социальный капитал, который нельзя легко воссоздать

 

9 Стиглиц Дж. Народ России платит цену шоковой терапии // <netda.ru>.

10 Стиглиц Дж. Куда ведут реформы? (К десятилетию начала переходных про- цессов). С. 27.

11   Горшков А.В. Российские реформы и западные экономисты. Челябинск,

2001. С. 15–16.

Окончание таблицы 4.1

 

Экономическая метафора

 

Шоковая терапия

 

Инкрементализм

Роль начальных условий

Лучшее социально-инже- нерное решение, которое не

«искажается» начальными условиями

Частичные изменения (не- прерывное улучшение) с учетом начальных условий

Роль знаний

Подчеркивание явного или технического знания плана конечного состояния

Подчеркивание роли практических знаний на локальном уровне, которые обеспечивают

предсказуемость только на этом уровне и не примени- мы в случае крупных или глобальных изменений

Позиция в отно- шении знаний

Знание того, что вы делаете

Знание того, что вы не знаете, что делаете

Метафора «про- пасти»

Преодоление пропасти одним прыжком

Строительство моста через пропасть

Метафора «ремон- та корабля»

«Капитальный ремонт корабля в сухом доке».

В сухом доке архимедова точка опоры не находится в воде, поэтому корабль может быть отремонтиро-

ван без помех, связанных с состоянием моря

«Ремонт корабля в море». Нет «сухого дока» или архимедовой точки опоры для изменения социаль- ных институтов силой, внешней по отношению к обществу. Изменение всег- да начинается с институ- тов, данных историей

Метафора «пе- ресаживания дерева»

Пересадка сразу и реши- тельным образом для того, чтобы получить выгоды

и пройти шок как можно быстрее

Подготовка и упаковка

«главных корней» один за другим с тем, чтобы предо- твратить шок всей систе- мы и улучшить планы на успешную пересадку

 

4.3. К.Д. Эрроу: политика «шоковой терапии»

в теории экономических ожиданий

О порочности самой теории «шоковой терапии» рассуждал не только Дж. Стиглиц.

В неготовности позднесоветской экономики к трансформа- ции в рыночную видит причину кризисного развития хозяйс-

твенных систем бывших республик СССР и стран Восточной Европы К.Д. Эрроу. Оптимальным был бы, считает нобелевский лауреат, сценарий постепенного реструктурирования россий- ской экономики. Государство должно было взять на себя фун- кцию подготовки механизмов для осуществления рыночного перехода. Положив в основу своего объяснения переходных процессов концепцию экономических ожиданий (зависимость инвестиционных  планов  от  взгляда  на  будущее), Эрроу ут- верждал, что причиной разразившегося кризиса постсоциа- листических государств явился диссонанс между ожидаемыми (прежде всего в отношении низких цен и доступности ресур- сов) и реально наступившими последствиями хозяйственной деятельности.

Позиционирующийся в качестве либерала американский экономист допускал даже возможность использования в ка- честве универсальной для экономик переходного типа модели

«рыночного социализма». Неверием в целенаправленность осу- ществляемых реформ объяснялись сложности адаптирования хозяйствующих субъектов к новым экономическим реалиям. Сообразно с выработанной за годы социализма ментальностью, руководители фирм полагали, что скорее получат субсидии или кредит, чем будет допущено их разорение, как того требует ры- ночная система.

Признавая весомую факторную роль процесса приватиза- ции, Эрроу, апеллируя к российскому примеру, предостерегал от представления о возможности легально приватизировать го- сударственную собственность за короткое время. Продажа гос- собственности по справедливой цене, в условиях отсутствия должных резервов покупательной способности приобретения основных активов населением, оценивалась им как иллюзия ре- форматоров. Да и сама процедура определения рыночной цены требовала некоторого времени12.

12 Эрроу К.Д. Информация и экономическое поведение // Вопросы экономики.

1995. № 5. С. 98–107; Он же. Переход к рыночной экономике: Темпы и возмож- ности // Проблемы теории и практики управления. 1995. № 5. С. 8–13; Он же. Экономическая трансформация: Темпы и масштабы // Реформы глазами аме-

4.4. Л. Клейн: «полярность модели»

российского реформирования

Траектория экономического развития России содержит в себе ряд зигзагов, связанных со сменой системной парадигмы, резким переходом от одного модельного принципа к противоположному. Циклы истории экономики Запада не имели столь значительной амплитуды. Хрестоматийным для современной историографии является дискурс о том, что из всех возможных версий развития в 1917 г. предпочтение было отдано наиболее радикальной мо- дели. В такой радикализации выбора многие исследователи ус- матривают и ныне специфику национального менталитета. Путь реформирования российской экономики начала 1990-х гг. также определялся парадигмой экстремы. Из всех возможных концеп- тов осуществления реформы на вооружение опять-таки был взят наиболее радикальный — «шоковая терапия». В этом отношении

«гайдарономика» ментально преемственна к политике «военного коммунизма». Неоправданный радикализм российского рефор- мирования подчеркивался и в оценках западных экономистов.

«Ирония, — рассуждал Дж. Стиглиц, — заключается в том, что современная критика утопической социальной инженерии была основана главным образом на большевистском подходе к переходу от капитализма к коммунизму, а сторонники «шокоте- рапевтического» подхода пытались использовать многие из тех же принципов для обоснования обратного перехода — как если бы многие западные консультанты просто думали, что у больше- виков были неверные учебники, а не абсолютно неправильный подход»13.

Другой нобелевский лауреат неокейнсианец Л. Клейн также ставит в вину реформаторам экономики приверженность сте- реотипам «полярных крайностей»14. Ориентиром их политики явилась метафизически сконструированная  чистая модель ры-

13 Стиглиц Дж. Куда ведут реформы? (К десятилетию начала переходных про- цессов). С. 28.

14 Клейн Л. Что мы, экономисты, знаем о переходе к рыночной системе? // Ре- формы глазами американских и российских ученых. М., 1996. С. 24–40; Он же. О переходе к рыночной  экономике //  Деньги и кредит. 1996. № 5. С. 35–41; Он же. Глобализация: вызов национальным экономикам // Проблемы теории и практики управления. 1998. № 6.

ночного хозяйствования. В реальности ни она, ни противопос- тавляемая ей система централизованного планирования никогда не существовала и не может существовать.

Наиболее реалистическим, полагает Л. Клейн, явилось бы принятие в качестве стратигемы концепции «рыночного социа- лизма». Экономика смешанного типа представлялась американ- скому экономисту единственно приемлемым для России путем развития. В отличие от мыслителей монетаристского направле- ния, рыночный социализм рассматривался им не в качестве пере- ходной формы, а как конечная система реформационного целепо- лагания. Вопреки здравому смыслу, в России восторжествовали приверженцы либерально-капиталистической утопии. Л. Клейн давал им следующую характеристику: «Они не хотят модернизи- ровать или либерализовать социализм; они желают устранить в ходе переходного периода все элементы социализма, выступая за систему, максимально схожую с той, которая типична для стран ОЭСР. С их точки зрения, наиболее важным мероприятием пе- реходного периода является приватизация, т. е. превращение го- сударственных предприятий в капиталистические, находящиеся в собственности одного лица или группы физических лиц (как граждан своей страны, так и иностранцев). Они пытаются одно- временно ввести рыночную систему и передать государственные предприятия в частную собственность. По их мнению, частные предприятия  всегда более эффективны,  чем государственные. В таких рассуждениях понятием  социального равенства, спра- ведливости при распределении богатства отводится второсте- пенная роль»15.

4.5. М. Интрилигейтор: «подход ИКП»

против «подхода СЛП»

Критика «шокотерапевтической» рецептуры получила раз- витие в анализе, предпринятом профессором экономики Ка- лифорнийского  университета М. Интрилигейтором.  Политика

«шоковой терапии» не могла, по его мнению, в принципе при- вести к построению рыночной системы. Выступая под знаменем

15   Клейн Л. Что мы, экономисты, знаем о переходе к рыночной  системе?

утверждения принципов свободного рынка, «гайдарономика» задавала вектор развития, противоположный перспективе их реализации.

Экономическую  политику   Е.Т. Гайдара  М. Интрилигейтор идентифицировал как «подход СЛП», аббревиатура которого рас- крывалась через триаду — стабилизация, либерализация, прива- тизация. Попытка утверждения в процессе реформ каждого из указанных компонентов привела к их самоотрицанию. Стрем- ление стабилизировать российскую экономику за счет борьбы с дефицитом госбюджета обернулось на практике небывалой стаг- нацией. Ее масштабы, по оценке М. Интрилигейтора, превосхо- дили экономический упадок в США периода «великой депрессии» (55\% против 35\%). Будучи в дореформационный период второй в мире, российская экономика переместилась к середине 1990-х гг. на 11–12-е место. Инфляционная ликвидация сбережений граж- дан явилась препятствием к формированию в России среднего класса, без которого о жизнеспособной экономической системе не могло быть и речи. Урок неудачи российской стабилизации об- наруживался М. Интрилигейтором в правиле о невозможности стабилизировать экономику, не предоставив правительству соот- ветствующих полномочий.

Вторая составляющая триады — либерализация цен связыва- лась со стремлением к преодолению административного метода ценообразования. На практике же, в российских реалиях, указы- вал американский экономист, цены устанавливались не столько рынками, сколько монополиями, а по существу — мафиозными группировками и коррумпированными чиновниками. Урок вто- рой виделся М. Интрилигейтору в том, что при проведении до приватизации  либерализации цен выгоды получают не произ- водственники, а лица, находящиеся у кормила власти.

Третий компонент «подхода СЛП» — приватизация  должна была, по замыслу реформаторов, обеспечить возникновение по- зитивных стимулов труда у нового социального слоя собствен- ников. В действительности же в роли приватизаторов выступили старые менеджеры. Разгосударствление экономики осуществля- лось по формуле «приватизация для своих». По существу речь шла о появлении частных монополий с соответствующим моно- полистическим поведением. Сформировался тип менеджера, ха-

рактеризуемого доминированием стремления к личным кратко- срочным выгодам.

Третий урок из анализа российского реформирования  опре- делялся М. Интрилигейтором правилом, что приватизация, осу- ществленная без соответствующего правового регулирования и развитой юридической системы, приводит не к повышению эф- фективности экономики, а к ее криминализации.

Парадигме «подхода СЛП» американский профессор проти- вопоставил «подход ИКП» — институты, конкуренция, прави- тельство. Как пример его реализации рассматривалась современ- ная китайская модель переходной экономики.

Наивной иллюзией можно оценить рассуждения М. Интри- лигейтора о моральной ответственности Запада, повинного в провале «шоковой терапии», за помощь России в преодолении экономического кризиса. Данная помощь виделась, в соответс- твии с «подходом ИКП», в формировании  институциональной структуры конкурентной среды и профессионализма работы правительства. Другое направление содействия Запада рефор- мам в России связывалось с открытием собственных рынков для экспорта российской продукции16. Для сравнения, Дж. Стиглиц такого рода иллюзии не питал, полагая, что кризис в России яв- лялся следствием целенаправленной политики ряда ведущих за- падных финансовых структур.

4.6. Л. Тэрджен, Ж. Сапир об инфляциофобии реформаторов

Негативный опыт российских реформ активно используется в современной кейнсианской критике монетаристской теории ин- фляции. Убедительно было доказано, что сокращение денежной массы не приводит само по себе к оздоровлению экономики. Бо- лее того, в определенных ситуациях такая политика может стать сдерживающим фактором экономического роста. Очевидно, что руководству Министерства экономического развития и торгов- ли РФ и Минфина России данные теоретические выкладки неиз- вестны. Оно по-прежнему оперирует концептуально устаревшей

16  Интрилигейтор М. Шокирующий провал «шоковой терапии» // Реформы

и раскритикованной монетаристской рецептурой МВФ по выво- ду «избыточной» денежной массы из экономики России.

Одним из видных кейнсианских критиков политики дефляции является профессор университета Хорстра в США Л. Тэрджен17. Сократив реальную массу денег в обращении (на 70–80\%) Рос- сия, по его мнению, переступила необходимый предел, получив, как следствие, вместо целеполагаемого рынка продавца, рынок покупателя. Узость монетаристского подхода в теории инфляции виделась Тэрджену в ограничении ее лишь инфляцией спроса («излишнее количество денег, гонящихся за недостаточным ко- личеством товара»). В российском случае, полагает он, обнару- жилась совершенно иная, неизвестная монетаристам, природа инфляционных процессов. Имела место инфляция  не спроса, а предложения, возникшая как результат сокращения кредитов и снижения цен, отражающих реальный уровень равновесия. Угро- за гиперинфляции для России оценивалась Тэрдженом не более чем жупелом монетаристской пропаганды.

Узловым элементом рекомендаций, обращенных американ- ским профессором к руководству России, являлось возвращение к фиксированному  обменному курсу валюты. «Курс рубля, — призывал Тэрджен, — должен в большей мере соответствовать паритету покупательной способности, а не определяться вялым московским рынком, подверженным влиянию спекулятивных факторов»18.

На роковую роль восприятия  российскими реформаторами монетаристской стратигемы борьбы с инфляцией указывает так- же французский экономист, руководитель Центра по изучению форм  индустриализации Ж. Сапир. Им обращалось внимание на подмену причинно-следственных связей в традиционном для монетаризма подходе к влиянию инфляционных  процессов на экономику. Хронологический, подчеркивает французский иссле- дователь, во всех экономиках переходного типа экономический спад предшествовал росту инфляции, а не наоборот. Организуя

17  Тэрджен Л. Какая экономическая политика нужна России — монетарист- ская или кейнсианская? //  Проблемы теории и практики управления. 1995.

№ 2; Он же. Что такое инфляция со стороны предложения // Проблемы теории и практики управления. 1997. № 2.

18  Тэрджен Л. Какая экономическая политика нужна России — монетарист- ская или кейнсианская?

борьбу с высокой инфляционной  динамикой, воздействуют, та- ким образом, на следствие, а не на причину явления. Это подво- дит Сапира к заключению, что спад экономики сам по себе уже есть причина инфляции.

Принятие данного концепта позволило ему выдвинуть в ка- честве рецептуры для российской экономики смещение акцентов от борьбы с инфляционным ростом к концентрации усилий, на- правленных на подъем производства и увеличение инвестиций.

Антиинфляционная политика Правительства РФ обернулась, с точки зрения французского экономиста, демонетизацией рос- сийской экономики — «очевидным уродливым явлением, проти- воречащим прогнозам, выработанным в контексте теоретических установок традиционной макроэкономики». Одним из проявле- ний искусственного замедления инфляции стал отход ряда фирм от использования рубля во взаимных расчетах. Другим индика- тором кризисного состояния явилось стремительное распростра- нение практики бартера. Демонетизированы, по данным Сапира, к 1997 г. были 40 регионов России, а еще 13 находились в предде- монетаризованном положении.

«Таким образом, — резюмировал исследователь, — очевидно, что мы имеем дело со специфической монетарной динамикой, ко- торая, несмотря на любые расчеты, была порождена политикой, сознательно понизившей уровень ликвидности экономики. Низ- кая инфляция не привела, следовательно, к ожидаемому резуль- тату: расширению денежного обращения. Для этого необходим чисто операционный подход к деньгам. Если инфляция являлась не причиной, а следствием экономического спада, что же, в таком случае, обусловливало последний?»19

Отвечая на данный вопрос Сапир не был оригинален: во-пер-

вых, это сокращение оборонно-промышленного  комплекса; во- вторых, дезорганизация, вызванная упразднением СЭВ и СССР; в-третьих, разрушение торговых связей между экссоветскими хо- зяйствующими субъектами. Однако все эти факторы были про- гнозируемы. Другое дело, стратегические ошибки, допущенные в процессе реформирования. Крайне негативные последствия для экономики России имела «катастрофическая переоценка» курса

19 Сапир Ж. Вашингтонский консенсус и российские реформы: История про-

рубля. Его обвал во время кризиса 1998 г. был вполне закономер- ным. В интервале с января 1993 г. по ноябрь 1996 г. Сапир обна- руживал даже антикорреляцию динамики сокращения ВВП и из- менения реального обменного курса20.

4.7. Дж.К. Гэлбрейт: российские реформы в институционалистском  дискурсе

Либеральные реформы российской экономики, естественно, не могли найти поддержки в лице видного сторонника теории конвергенции Дж.К. Гэлбрейта. Если для кейнсианского дискур- са основной оценочной проблемой являлся вопрос об оптималь- ных темпах реформирования,  то институционалисты  ставили под сомнение саму стратегию преобразований. Узости ортодок- сального кейнсианского подхода сторонники гэлбрейтианства противопоставили  модель, допускающую нерыночные  методы государственного регулирования.  Дж.К. Гэлбрейт полагал, что российским реформаторам следовало не ограничивать динамику преобразований, а целиком сменить их смысловое содержание21.

«Реформы, проводившиеся в России, — пояснял он свою по- зицию в одном из интервью российскому изданию, — дали в ос- новном отрицательные результаты. Между тем их архитекторы продолжают утверждать, что сделано еще недостаточно. Хотя на определенном этапе уже нужно было сказать: “Хватит! Пора ос- тановиться. Ведь та или иная политика испытывается не тем, что она обещает в далеком будущем, а тем, насколько обеспечивает текущий устойчивый рост”»22.

Предпринятое  Дж.К. Гэлбрейтом  традиционное  сравнение национальных экономик России и КНР приводило его к заклю- чению об их имманентной несопоставимости. Гораздо большую близость к экономической  системе России обнаруживал  он  в

20  Сапир Ж. Российский крах. М., 1998; Он же. К экономической теории не- однородных систем: Опыт исследования децентрализованной экономики. М.,

2001; Он же. Вашингтонский консенсус и российские реформы: история про- вала. С. 53–66.

21  Гэлбрейт Дж.К. Какова американская модель на самом деле? Мягкие бюд- жеты и кейнсианская деволюция // Логос. 2003. № 2. С. 13–30.

22  Экономическая политика измеряется результатами: Интервью с председа- телем ЭКААР-США Джеймсом Гэлбрейтом // <rusref.nm.ru>.

развитии стран Латинской Америки, и прежде всего Бразилии. Китайский путь развития признавался полезным для изучения, но непригодным для прямой экстраполяции. Указывалось, в час- тности, что при наличии более широкой ресурсной базы, чем в КНР, контроль государства за природными ресурсами в России должен быть значительно жестче.

Выступив в свое время автором теории «всеобщего благоде- нствия», Дж.К. Гэлбрейт не мог пройти мимо российских соци- альных диспаритетов23. «С одной стороны, небольшая, полностью интегрированная с Западом группа людей контролирует основ- ные потоки капитала, и с другой — огромная масса бедных», — характеризовал он сложившуюся в России ситуацию24.

Особое внимание, как к препятствию экономическому рос- ту, Дж.К. Гэлбрейт уделял высокому внешнему долгу. В качестве исторического примера для России им указывался опыт Герма- нии по погашению долговых обязательств после первой и второй мировых войн. Выплачиваемые германским государством не- подъемные для населения репарации в 1920–1930-е гг. служили источником хозяйственной нестабильности (имевшей катастро- фические последствия для всей Европы). Напротив, погашение Западом немецких долгов во втором из рассматриваемых сце- нариев устранило возможные препятствия для экономического чуда.

Дж.К. Гэлбрейт проводил мысль о целесообразности спи- сания долгов и по отношению к современной России. Ранее, в

1989 г., он не без успеха добивался того же применительно к Бра- зилии. Негативное воздействие долгового фактора связывалось Дж.К. Гэлбрейтом не столько с необходимостью выплачивать в дальнейшем проценты c кредита, сколько со снижением инвести- ционной привлекательности страны. Эпатирующая рыночников мысль о желательности списания российского правительствен- ного внешнего долга комментировалась им следующим образом:

«О крупном долге России в МВФ говорят как о непокрытом обя- зательстве. Поэтому инвесторы, которые смотрят в сторону Рос- сии, не могут быть уверены, что их новые кредиты будут опла-

23 Гэлбрейт Д.К. Экономические термины и цели общества. М., 1979.

24  Экономическая политика измеряется результатами: Интервью с председа- телем ЭКААР-США Джеймсом Гэлбрейтом // <rusref.nm.ru>.

чены. В этом и состоит основное препятствие для долгосрочных капиталовложений. Для того чтобы инвестиционный климат улучшился, нужно списать значительную часть старого долга. Если долг велик, т. е. опасность, что правительство России на- чнет облагать налогами новые инвестиции, чтобы расплатиться за прежние кредиты»25.

Впрочем, иллюзий о благих намерениях Запада в отношении России Дж.К. Гэлбрейт не питал. Многие странности реформа- ционного курса объяснялись им стремлением ряда западных го- сударств избавиться от опасного конкурента на мировом рынке. Никогда, полагал один из ведущих теоретиков институционализ- ма, Запад не провел бы у себя те реформы, которые пытался на- вязать России26.

4.8. П. Реддуэй об универсалистской рецептуре МВФ

Удивительно, cколь широкое распространение имеет критика политики Международного валютного фонда среди ведущих экс- пертов страны расположения его штаб-квартиры — США. Один из них, профессор Института по изучению Европы, России и Ев- разии Университета Дж. Вашингтона, П. Реддуэй сформулировал итоги следования рекомендациям МВФ в России утверждением, что при всей сценарной вариативности дальнейшего развития на- верняка любое новое российское правительство не будет воспри- нимать советов дезавуировавшего себя фонда. Основной порок теоретических построений МВФ связывается П. Реддуэем с их претензией на универсальность. России было предложено реор- ганизовать экономику по той же самой программе «шоковой те- рапии», которая осуществлялась в Польше. Помимо собственно экономических параметров, не учтены были ментальные отличия россиян от поляков, долгосрочность традиций строительства коммунистической системы в обеих странах. Отсюда — сравни- тельно благоприятный, по оценке Реддуэя, исход реформ в поль- ском случае и их провал в российском.

25  Экономическая политика измеряется результатами: Интервью с председа- телем ЭКААР-США Джеймсом Гэлбрейтом.

26 Российская газета. 1999. 15 окт.

Дезавуирование политики МВФ в России связывалось не только с резким ухудшением материального положения  боль- шинства населения, но и с методикой «продавливания» неолибе- ральной политики. По мере следования реформационному пути развития, режим все в большей степени становился авторитар- ным, вступая в противоречие с изначальным целеполаганием проводимых преобразований. При дефиците массовой подде- ржки ельцинский государственный аппарат пошел на заключе- ние конкордата с олигархами. В 1995 г. в обмен на финансовую и политическую поддержку ведущим банкирам и бизнесменам была предоставлена возможность присваивать важнейшие го- сударственные активы по минимальным или вообще нулевым затратам27.

«Осознавал ли Запад негативную сущность происходящих в России процессов?» — задавался вопросом П. Реддуэй. По друго- му его можно было бы сформулировать, как выбор между объ- яснительными  парадигмами  «злого умысла» и  «недомыслия». П. Реддуэй полагал, что на Западе попросту не смогли оценить должным образом и в нужное время возможных пагубных пос- ледствий радикальных реформ. Он выражал надежду на после- дующее западное финансовое содействие выходу России из эко- номического тупика28. Впрочем, в современной общественной мысли Запада широко представлена и точка зрения о конспиро- логической подоплеке российского реформирования29.

4.9. Л. Ларуш: российские реформы в теории «физической экономики»

Особняком среди видных представителей экономической теории Запада стоит фигура создателя концепции «физической экономики» Л. Ларуша. Будучи персоной нон грата для западного истеблишмента, он зачастую выводится за скобки современной экономической мысли и в российской науке (на что указывает, в

27 Реддуэй П. Корни и последствия российского кризиса // Проблемы теории и практики управления. 1999. № 2. С. 24–27; Он же. Выигравшие и проигравшие. Рыночный большевизм как эпоха русской истории (1991–1996) // Независимая газета. 1999. 23 марта.

28 Там же.

29 Саттон Э. Как Орден организует войны и революции. М., 1995.

частности, отсутствие его имени в соответствующих справочных и учебных изданиях). Между тем человеку, с точностью предска- завшему дефолт 1998 г., стоило бы уделить более пристальное внимание30.

Специфика проводимого Л. Ларушем анализа российских ре- форм заключалась в восприятии  их через призму глобального мегаисторического осмысления. Кризис в России оценивается им не как системная девиация в развитии, а в качестве симпто- ма и предвестника мирового экономического надлома. Валютно- финансовая система мира, убежден Ларуш, стоит на пороге гло- бального краха. Данный исход был предрешен утверждением в

1970-е гг. новой международной денежной системы с плавающим обменным курсом. Сформировался тип экономики «мыльного пузыря», которая, в соответствии со своей имманентной логи- кой, рано или поздно должна лопнуть. Наступление кризисной фазы в истории России объясняется Л. Ларушем «почти исчер- панной способностью наполнять поток грабительских интере- сов западных финансистов». Российская невосприимчивость к монетаристской рецептуре оценивалась им не как проявление слабости реформируемой системы, а как свидетельство несосто- ятельности предложенных рекомендаций. «Кое-кто, — пояснял Ларуш свою мысль на афористическом примере, — считает, что причины заболевания российской экономики в том, что она не воспринимала  принципы  более преуспевающей западной эко- номики. Это нам напоминает историю с человеком, который об- ратился к врачу с просьбой вылечить его от простуды. Но когда он начал принимать лекарство, которое ему прописал врач, про- студа превратилась в пневмонию. Тогда врач порекомендовал ему увеличить дозу того же самого лекарства. Человек выполнил его совет и умер. Но на этом история не закончилась. Семья по- койного пригласила врача на похороны, но оказалось, что в этот момент врач был занят другими делами. Дело в том, что он сам

30 Ларуш Л. Физическая экономика. М., 1997; Он же. Место России в мировой истории // Шиллеровскй институт науки и культуры. М., 1998. Бюллетень № 8; Он же. О сущности стратегического метода // Шиллеровскй институт науки и культуры. М., 2000. Бюллетень № 9.; Он же. О духе российской науки // Эколо- гия — XXI век. 2003. Т. 3. № 1/2. С. 169–178; Тукмаков Д. Уподобление Богу (Фи- зическая экономика Ларуша как преодоление энтропии) // <www.zavtra.ru>.

принял то же самое лекарство и очутился на своих собственных похоронах»31.

Но проблема теоретической порочностью монетаризма не ог- раничивалась. Вызванный реформами экономический коллапс России связывался Ларушем с геополитическим давлением ат- лантистского Запада. Характерно, что роль основной дестабили- зирующей силы отводилась им не США, а Британской монархии, действующей в формате теории Г. Маккиндера. Отмечалась ини- циирующая роль Лондона в политике «шоковой терапии» в Рос- сии. В целом же опыт российского реформирования оценивается Ларушем как один «из самых крупных случаев воровства во всей мировой истории»32.

4.10. М. Поумер об «открытой» экономике

Критике в западной теории подверглась не только внутрен- няя, но и внешняя экономическая политика постсоветской Рос- сии. Базовым концептом применительно к внутренней сфере являлось, как это было выявлено выше, указание на неоправдан- ное в своем радикализме снижение доли государственного уп- равления в экономике страны. В оценке внешнеэкономической деятельности предметом критики послужил другой основопо- лагающий принцип классического либерализма о свободе това- рообмена. Вернее, речь шла о неоправданности абсолютизации идеологемы «открытого общества». Указывалось, в частности, на расхождение идеальной модели неолиберализма и опыта реаль- ного функционирования национальных экономик, осуществляе- мого посредством таможенно-тарифной политики и различного рода протекционистских мер.

Вопрос о достижении оптимума открытости экономики Рос- сии решался, в частности, в исследовании президента Института макроэкономики в США М. Поумера. Императив российских ре- форматоров — чем более открыта экономика, тем лучше, оцени- вался им как теоретически ошибочный.

31  Ларуш Л. Меморандум: Перспективы возрождения народного хозяйства

России.

32   Американский  экономический  гуру предрек  кризис  в  США //  <www. km.ru.>.

По мнению американского исследователя, кризис  в России не имел бы столь масштабных последствий, будь экономическая система страны переходного периода более государственно уп- равляема и защищена от внешнего воздействия. Им подчеркива- лось, что речь, конечно же, не идет о модели автаркии. Речь идет о целесообразной мере. Преимущества открытой экономики он видел, в частности, в развитии международной конкуренции, как непременного условия формирования динамичной рыночной среды, в диверсификации потребностей, а соответственно, в по- вышении жизненного уровня населения, в сокращении коррум- пированности и бюрократизма чиновничества, отстраняемого от контроля за торговой деятельностью, в катализации демократи- ческих процессов в сфере политики. Однако все эти преимущест- ва, указывал Поумер, сводятся на нет при форсировании процес- са экономической интеграции в мировой рынок.

Превышение оптимума открытости обернулось для России катастрофическими последствиями в 1998 г. Явившаяся итогом кризиса девальвация рубля была сущностно равносильна час- тичному закрытию российской экономики. Система, таким обра- зом, сама восстановила необходимый баланс открытости. Менее болезненно это могло осуществиться при соответствующей по- литической линии государства.

Современная уязвимость российской экономики во многом связывается американским исследователем с доминированием краткосрочного инвестирования, грозящего коллапсом при лю- бом потрясении финансовой системы. Выносимое резюме своди- лось к тезису о пребывании экономики России в «смирительной рубашке идеологии». Именно идеология неолиберализма являет- ся, по оценке Поумера, главным препятствием экономического развития России33.

4.11. Российские реформы: ключевые зарубежные оценки

Приводимые  оценки  российских реформ  исходят в основ- ном от экономистов США. Данная ситуация отражает реальное

33 Poumer M. New Russia: Transition Gone Awry. Stanford University Press, 2001;

<\/a>") //-->